Стигмалион - Кристина Старк

На всякий случай я прикладываю заключение психиатрической экспертизы: Долорес – вменяемый, адекватный ребенок, очень ранимый и чувствительный. У нее наблюдаются проблемы с социализацией, она с настороженностью относится к незнакомцам и очень ревностно – к членам семьи. Но все эти проблемы, вероятно, уйдут с возрастом. Мы приложим усилия, чтобы к университету она не испытывала сложностей в общении с другими людьми.

Ингрид, обнимаю и очень жду письма от тебя.

Эми Макбрайд

* * *

Февраль, 2008 год.

От кого: Ингрид Веланд

Кому: Эми Макбрайд

Здравствуйте, Эми и Ральф.

Вынуждена признать, что вся эта затея со знакомством Вильяма с Долорес была ошибкой. Я не знаю, есть ли хоть какой-то шанс вернуть все к исходной точке. Подозреваю, что нет. Вильям очень сильно пострадал. Физически и морально. Два пальца на его левой руке пришлось ампутировать, так как мягких тканей на них практически не осталось. Он очень переживает по этому поводу – вернее сказать, пребывает в шоке. У него тяжелое посттравматическое расстройство, высокий уровень тревожности и повторяющиеся кошмарные сны. Плюс тяжелая психогенная амнезия – он не способен воспроизвести в памяти подробности всего того, что случилось. Избегает разговоров о том, что произошло, находится в состоянии постоянного ожидания угрозы.

Все это очень страшно. Сейчас мне кажется, что мы скорее попытаемся найти лекарство от этой чудовищной аллергии, чем снова переступим порог вашего дома. Я верю заключению вашего психиатра, но не готова рискнуть сыном еще раз.

Я узнала, что ваша собака, которую должна была усыпить служба по контролю за животными, таинственным образом исчезла. Что ж, зря вы это затеяли, Эми. Ваша собака – смертельно опасное животное, которому не место рядом с людьми. Надеюсь, вы не пожалеете об этом решении.

Всего наилучшего,

Ингрид

* * *

Февраль 2008

От кого: Сейдж Макбрайд

Кому: Вибеке Веланд

Привет, Бекки!

Наверное, ты отправишь это письмо сразу в мусорку, но я должен был попытаться. Прости за все, что сделала моя сестра твоему брату. Как он? Я надеюсь, в порядке. Не для галочки пишу, а правда надеюсь.

Вокруг творится что-то дикое: врачи, психиатры, без конца рыдающая мать, мрачный отец, перепуганная и заторможенная Долорес. История разлетелась по всему городу: люди чуть ли пальцем не показывают. Уже пару раз пришлось драться в школе: Долорес называют чокнутой и психопаткой. Впервые в жизни рад, что она не ходит в школу, иначе бы ей пришлось несладко.

Бекки, она не такая. Я же знаю. Она очень ласковая и добрая. Только чужих не любит. Понимаю, что звучит, как полный наивняк, но просто поверь мне, прошу. Знаю, что ты вряд ли ответишь, но если вдруг да, то напиши, правда ли, что у твоего брата такая же болезнь, как у Долорес и что у них нет аллергии друг на друга? Я услышал, о чем говорили родители, но до конца не смог поверить. Если это так, то Долорес не просто пожалеет обо всем случившемся. Она с ума сойдет, когда подрастет и поймет.

Если бы я знал, что такая дичь может приключиться, я бы глаз с нее не спускал, я бы запер ее в комнате и съел ключ. Я бы столько всего мог сделать, если бы знал…

Но я не знал.

Прости за это.

Сейдж

* * *

Февраль 2008

От кого: Бекки Веланд

Кому: Сейдж Макбрайд

Привет, Сейдж.

Я не держу ни на кого зла. Мне жаль брата, но чем помогут делу злоба и ненависть? Вот родители злятся: отец рвет и мечет, мама и того хуже. Не знаю, смогут ли они когда-нибудь оправиться. Вильям, я думаю, с катушек бы слетел, если б узнал, что я пишу тебе письмо. Он знать ничего не хочет ни о Долорес, ни о вашей семье, ни об Ирландии. Его аж передергивает, как только кто-то из нас заикается о произошедшем. Бедный, бедный Вильям… Только бы он с ума не сошел! Он стал таким замкнутым, и настороженным, и агрессивным. Психотерапевт посоветовал ему заняться плаванием, чтобы снимать стресс. Надеюсь, это поможет.

Да, Вильям болен той же болезнью, что и твоя сестра. Ты в курсе, что наши родители знают об этом уже много лет? Они даже обменивались по почте игрушками и вещами Вильяма и Долорес, чтобы лишний раз убедиться, что они совместимы. Родители строили большие планы. А теперь, насколько мне известно, даже не переписываются. Я нашла письмо от твоей мамы в мусорном ведре. Приберегу его для истории и надеюсь, что мы однажды сможем снова встретиться. Ты очень милый, Сейдж. Спасибо, что написал. Жаль, что Ирландия теперь – последняя страна, куда меня отправят на каникулы.

Бекки.

* * *

Январь 2008

От кого: Аманда Стэнфорд

Кому: Эми Макбрайд

Что значит, больше не отвечают на письма? Отправь еще одно! Эти норвежские господа просто так не отберут у нас этого мальчика. Если не ответят, то, клянусь богом, я полечу в этот их Осло и доходчиво объясню, почему на письма надо отвечать.

Знаю, что ты на это скажешь: они в обиде и имеют на это право. Но я скажу вот что: обида обидой, но мы с ними повязаны на веки вечные. По крайней мере, до тех пор, пока врачи не научатся лечить эту проклятую аллергию. И ради счастья наших детей мы обязаны найти выход из сложившейся ситуации, а не сидеть и дуться. Это наша святая обязанность. Пришли мне номер телефона Веландов, я попробую поговорить с ними. Рано или поздно, но этот мальчик будет принадлежать Долорес. А Долорес найдет способ вымолить у него прощение. Детям бывает сложно договориться, но взрослые парень и девушка сумеют это сделать.

Целую, мама

PS: Хэйзел очень скучает по вам. Не ест, лежит пластом у камина, ничего не хочет. Как будто начинает осознавать, что натворила вместе с Лори. Ветеринар говорит, что ничего сделать нельзя, только ждать. И тогда она либо привыкнет к новому дому, либо… Ладно, ни к чему нагружать вас сейчас еще и этим. У нас у всех все будет хорошо. У меня, Аманды Стэнфорд, нет никаких сомнений.

Целую мою славную дочь в носик,

Мама.

* * *

Октябрь 2010

От кого: Ингрид Веланд

Кому: Эми Макбрайд

Здравствуй, Эми.

Как ты? Как твоя семья? Как Долорес? Прошло два года с тех пор, как я отправила тебе последнее письмо, за резкий тон которого мне до сих пор стыдно. Прости меня за него. За то, как бездумно я пыталась уйти от того, от кого нельзя было уходить.

Многое изменилось. Вернее, изменилось все. Вильяму уже семнадцать. Проявления его аллергии не только не уменьшились, как надеялись доктора, но наоборот – стали сильнее. И это убивает его. Он очень привлекательный парень, душа компании, у него много друзей в школе и в команде. Он серьезно увлекся хоккеем. Этот спорт – один из немногих командных, где его коже не придется контактировать с кожей других игроков. Они играют в такой плотной экипировке! И это здорово. А еще дайвинг – его новая страсть. Костюм для погружения защищает его, как вторая кожа. Мечта, а не спорт…