Садовник - Стефани Бодин

— Ничего. Просто… я… услышала сирены, и хотела убедиться, что с тобой все в порядке.

Она лгала. Я это понял.

— Что-то случилось, мам?

— Нет! — Ответ вырвался слишком быстро. — Нет, все хорошо. Повеселитесь там с Джеком. Не бедокурьте.

В трубке зашипело.

— Мам?

«Она пропала», — это были последние слова, которые я услышал.

Джек подался вперед:

— Мы в ущелье. Паршивая связь.

Я отключил телефон, чтобы батарейка не разряжалась почем зря.

Через несколько миль Джек ткнул на указатель с символом «Шеврон»:

— Нужно заправиться.

Мы подъехали к бензоколонке, я выбрался и хотел было открыть бак и залить горючее, но Джек остановил меня:

— Мы в Орегоне. Здесь это делают операторы.

Девчонка осталась со мной в пикапе.

Джек ушел и вернулся с пластиковым пакетом, который вручил мне.

В конце концов тревога стала потихоньку отпускать. В голову не лезло ничего, кроме мыслей о девчонке. Ее запах, ее нога, прижатая к моей, звук ее голоса… Подумать только, я таки нахожу красивую девчонку, а она оказывается сумасшедшей.

Джек перегнулся через нее и стал рыться в пакете.

— Следи за дорогой, я сам достану. — Хотелось есть. — Что тут у тебя вкусненького? Шоколадное молоко?

Девчонка взяла у меня бутылку и бережно обхватила ее. Джек протянул руку, и я достал еще одну бутылку — для него.

Потом вынул банку содовой и открыл, громко щелкнув крышкой.

— М-м-м… — Газировка была ледяная. Я сделал большой глоток. — Хорошо!

Джек отхлебнул шоколадное молоко.

— Такое я пил только в детстве. А ты? — обратился он к девчонке.

— Я никогда не пробовала. — Она посмотрела на бутылку. — Мне нравится цвет.

Джек стал насвистывать мелодию из «Сумеречной зоны».

Когда мы свернули на двухполосный мост Богов через реку Колумбия и стали подниматься по горной дороге к Гленвуду, дождь усилился. Мы перекинулись парой слов, однако вести непринужденный разговор в такой чудовищно нелепой ситуации не очень-то получалось. Так что большую часть пути в машине стояла тишина.

Улицы Гленвуда уже опустели. Девчонка, не выпуская из рук бутылку с шоколадным напитком, вглядывалась в темноту ночи, и лишь дворники методично шуршали по лобовому стеклу.

Через несколько минут, дважды повернув направо за гленвудской гостиницей, мы въехали во двор перед коттеджем.

— Поищи пульт от ворот, а? — попросил Джек.

Я дотянулся до козырька:

— Его тут нет.

Джек вздохнул и заглушил двигатель. На террасе он перевернул вверх дном доисторическую банку из-под молока, извлек ключ, вошел в дом и включил свет.

Девочка стояла в нерешительности, и я повел ее внутрь:

— Все в порядке. Здесь, кроме нас, никого.

Она крепко сжимала в руках бутылку с шоколадным молоком.

Дедушка Джека построил этот дом из перестойного леса. Мы вошли в невероятных размеров помещение, состоящее из большой кухни с обеденным столом и гостиной, в которой до самого потолка возвышался камин, выложенный из речного камня.

Я поставил пакет на стол и налил воды в кофеварку.

Семья моего друга верила не только в судьбу, но и в то, что камин — раз уж он есть — должен всегда быть наготове. Вскоре в нем затрещал огонь, и Джек объявил:

— Пойду загоню машину в гараж.

Девочка стояла у камина, протянув одну руку к горящим поленьям. В другой она все еще держала бутылку.

Спустя некоторое время кофеварка зачавкала, я вынул из буфета чашку и стал искать, чем бы забелить кофе.

Отойдя от камина, девочка остановилась у большого окна. Из-за рассеивающихся туч выглянула луна.

Нужно было что-нибудь сказать, чтобы мы оба почувствовали себя свободнее.

— Отсюда замечательный вид на гору Адамс. А перед ней огромный луг.

Не сработало — она не ответила, и мне стало еще неуютнее.

Найденное в холодильнике молоко прокисло, и я вылил его в раковину. Пришлось довольствоваться сухими сливками, которые наотрез отказывались растворяться в кофе.

Вернулся Джек:

— Она устала.

— Что?

Он кивнул в сторону девчонки: та стояла у окна и зевала. Я подошел к ней:

— Хочешь поспать?

Смешно задавать такой вопрос тому, кто только что вышел из комы.

Но глаза ее слипались, когда она спросила Джека:

— Здесь?

Он махнул рукой в сторону коридора:

— Там комната моей сестры.

Старшая сестра Джека, Ванесса, учится в Гарварде. Она не такая прикольная, как Джек, зато такая же богатая. А тесты на проверку способностей ей давались легче легкого.

Девочка кивнула и посмотрела на меня:

— Хорошо.

— Давай провожу. — Я указал на бутылку в ее руке: — Положить в холодильник?

Помявшись, она протянула бутылку мне, и я поставил ее на стол.

— Там есть пижамы — тебе, наверное, будут в самый раз, — сказал Джек. — В ванной — по коридору напротив — куча девчачьих прибамбасов. Пользуйся!

Я пошел вперед, девочка за мной.

В спальне я включил свет и нашел в ящиках с бельем ночнушку, которая, судя по всему, девчонке была коротковата, но она все равно взяла ее. В изножье кровати лежали стеганое одеяло и несколько подушек.

— Все нормально?

Она присела на самый краешек.

— Вот. — Я разложил одеяло, отогнул верх. Подушки сбросил на пол, оставил только две, взбил их и положил в изголовье. — Готово, можно укладываться.

Она не пошевелилась.

— Ладно. Переодевайся — и в постель.

Ее глаза, не отрываясь, смотрели на лежащую на коленях одежду.

— Я не знаю как.

Как перекинуть меня через стену, она знала, а как переодеться — нет?

Девчонка немного помялась.

— В голове крутится столько всего, что нужно осмыслить! А переодеваться… не понимаю, как это.

— Просто снимаешь эту одежду и надеваешь вон ту. — Я указал на ночнушку.

Растерянное молчание.

Я потер глаза:

— Хорошо… поворачивайся.

Она встала лицом к окну.

Подойдя к ней сзади, я усердно отгонял мысль о том, что — вот она, сбывается сказочная мечта, и сосредоточенно командовал: