Полный газ - Джо Хилл

Девушка недоуменно смотрит на толстяка, потом разглаживает платье на коленях.

– В Южной, – отвечает она, отказываясь принимать игру в «наше – не наше». – Мой брат в Чеджу только что женился. Я была на свадьбе, теперь лечу обратно на учебу.

– А где вы учитесь? – интересуется Фидельман.

– В Массачусетском технологическом.

– Даже странно, что вам удалось туда поступить, – вставляет толстяк. – У них ведь теперь квоты. В лепешку разбейся, а прими столько-то парней из гетто, которые читать и писать едва умеют! А для ребят вроде вас мест почти и не остается.

– Вроде кого? – медленно и раздельно переспрашивает Фидельман. Он гей, ему почти пятьдесят, и за эти годы он усвоил, что некоторые словечки просто нельзя пропускать мимо ушей. Нельзя оставлять безнаказанными. – Что значит: «ребят вроде вас»?

– Тех, кто свое место честно заработал, – ничуть не смущаясь, отвечает толстяк. – Нормальных ребят, которые ходят в школу и не дурака там валяют, а лезут из кожи вон, чтобы пробиться. Тех, кто хотя бы умеет считать – и не только сдачу в магазине! Эти квоты – они ведь, знаете ли, и по нормальным законопослушным мигрантам бьют, и еще как! Особенно по азиатам.

Фидельман издает возмущенный смешок, словно не может поверить своим ушам, и уже открывает рот, чтобы сказать жирному сукину сыну все, что о нем думает, – но девушка из Кореи сидит тихо, прикрыв глаза, и он решает промолчать. Не стоит устраивать скандал, он ей сейчас совсем не нужен.

– Это на Гуаме, не в Сеуле, – объясняет Фидельман, обращаясь к ней. – И мы не знаем, что там произошло. Может быть все что угодно. Например, взрыв на электростанции. Обычная авария, а не… не какая-то катастрофа. – Он едва удержался, чтобы не сказать «холокост».

– Грязная бомба, – уверенно заявляет толстяк. – Спорю на сто баксов. Мстит нам за то, что в России мы по нему промахнулись!

«Он» – это Верховный Вождь КНДР. Ходят слухи, что во время визита на русский берег озера Хасан, расположенного на границе между двумя государствами, на него было совершено покушение. По неподтвержденным данным, в Вождя стреляли – и ранили то ли в плечо, то ли в колено, то ли не ранили вообще; по другим сообщениям, выстрел убил дипломата, стоявшего рядом; по третьим – погиб один из двойников Вождя. В интернете можно прочесть, что стрелял радикальный анархист-антипутинец, или агент ЦРУ, проникший на встречу под видом корреспондента «Ассошиэйтед Пресс», или даже звезда кей-попа. Госдепартамент США и северокорейские новостные агентства с редким единодушием заверяют, что никакого покушения не было, – и Фидельман, как и многие из тех, кто следит за этой историей, видит здесь явное доказательство, что Верховный Лидер если и не погиб, то был очень к этому близок.

Верно и то, что восемь дней назад подводная лодка США, патрулирующая Японское море, сбила северокорейскую экспериментальную ракету в северокорейском воздушном пространстве. Официальный представитель КНДР назвал это актом военной агрессии и пообещал адекватное возмездие. Не совсем так: если быть точным, он пообещал, что теперь рты американцев наполнятся пеплом. Сам Верховный Лидер ничего не сказал. После покушения, которого не было, он вообще не появлялся на публике.

– Не могут же они быть такими идиотами! – замечает Фидельман толстяку через голову кореянки. – Только подумайте, что может из этого выйти!

Хрупкая брюнетка, притиснутая к окну, смотрит на толстяка с рабской гордостью, и Фидельман вдруг понимает, почему она не протестует против вторжения в свое личное пространство его сальных телес. Они вместе. Она его любит. Быть может, даже обожает.

– Ставлю сто баксов, – невозмутимо повторяет толстяк.