Полный газ - Джо Хилл

– Мама! – кричит Дженис. – Мам, смотри! Что это?

Не так страшно то, что в небесах, как то, что в салоне. Кто-то пронзительно визжит: звук вонзается Дженис в голову яркой серебристой нитью. Взрослые кричат и воют, точно привидения.

«Боинг» наклоняется влево, тут же его резко швыряет вправо. Самолет петляет по лабиринту между исполинскими колоннами, будто в каком-то необъятном соборе. Слово КОЛОННА попалось Дженис на Региональном диктанте в Энглвуде. Оно совсем несложное.

Милли, ее мама, не отвечает. Она медленно, размеренно дышит в бумажный пакет. Милли никогда раньше не летала, да и вообще не выезжала из Калифорнии. Дженис тоже – но, в отличие от матери, с радостным нетерпением ждала и путешествия, и полета. Дженис всегда мечтала полетать на самолете! И еще поплавать на подводной лодке. Хотя, пожалуй, готова согласиться и на байдарку с прозрачным дном.

Хор отчаяния и ужаса постепенно стихает (это называется ДИМИНУЭНДО – слово, попавшееся ей в первом раунде финала штата, уж-ж-ж-жасно сложное, она тогда чуть-чуть не продула!). Дженис снова наклоняется к тому симпатичному соседу, что с самого начала полета пьет из стакана чай со льдом.

– Это были ракеты? – спрашивает она.

Отвечает ей женщина, его соседка, та, что снимается в кино. Она говорит с чудесным британским акцентом. Британский акцент Дженис слышала только в кино – и его обожает.

– МБР, – объясняет актриса. – Полетели на другой конец света.

Дженис замечает, что актриса и сосед, что все время пил чай со льдом, держат друг друга за руки. На лице у актрисы застыло почти каменное спокойствие. А вот человек рядом сидит с таким выражением, как будто его вот-вот вырвет. И сжимает ее руку так, что даже костяшки пальцев у него побелели.

– Вы родственники? – спрашивает Дженис.

Она не представляет, зачем бы еще людям держаться за руки.

– Нет, – качает головой симпатичный сосед.

– Тогда почему вы держитесь за руки?

– Потому что нам страшно, – признается актриса, хотя на вид совсем не похоже, что ей страшно. – Когда берешь кого-то за руку, становится легче.

– А-а! – тянет Дженис и быстро берет маму за свободную руку. Мама бросает на нее благодарный взгляд из-за пакета, что раздувается и сдувается, точно бумажное легкое. Дженис оборачивается к симпатичному соседу. – Хотите взять меня за руку?

– Да, спасибо, – кивает симпатичный сосед, и они берут друг друга за руки через проход.

– А что такое Эм-Бэ-Эр?

– Межконтинентальные баллистические ракеты, – отвечает он.

– Ой, я знаю это слово! «МЕЖКОНТИНЕНТАЛЬНЫЙ» – я писала его на Региональном диктанте!

– Правда? А я вот не уверен, что смогу навскидку сообразить, как оно пишется.

– Ну это совсем просто! – И Дженис гордо произносит слово «межконтинентальный» по буквам.

– Поверю тебе на слово. Похоже, ты в этом эксперт.

– Я лечу на диктант в Бостон. Там будет международный полуфинал. Если пройду, то поеду на финал в Вашингтон, и меня покажут по телевизору! Никогда не думала, что окажусь в Бостоне или в Вашингтоне. Хотя что побываю в Фарго, я тоже не думала. Мы ведь все равно приземлимся в Фарго?

– Думаю, ничего другого нам не остается, – говорит симпатичный сосед.

– А сколько Эм-Бэ-Эр выпустили? – интересуется Дженис, вертя головой, чтобы сосчитать дымные столбы вокруг.

– Все, что были, – произносит актриса.

Дженис задумывается ненадолго, а потом задает вопрос:

– А что, если мы пропустим диктант?

На сей раз отвечает мама – и голос у нее сиплый, будто она простудилась или долго плакала:

– Милая моя, боюсь, так оно и будет.

– Ой! – восклицает Дженис. – Ну как же так?

Ей очень обидно. Почти как в прошлом году, когда они в классе организовали «Тайного Санту», и она единственная не получила подарка, потому что ее «тайный Санта», Мартин Кохасси, слег с мононуклеозом.

– Ты бы обязательно победила, – утешает мама и крепко зажмуривает глаза. – И не только в полуфинале.

– Но диктант только завтра вечером! – возражает Дженис. – Может, утром сядем на другой самолет?

– Не уверен, что завтра будут другие самолеты, – словно извиняясь, говорит симпатичный сосед.

– Это из-за того, что случилось в Северной Корее?

– Нет, – отвечает ее новый друг с той стороны прохода. – Вероятнее, из-за того, что скоро случится здесь.

Милли открывает глаза и говорит:

– Ш-ш-ш! Вы ее напугаете!