Мать Ученья - Домагой Курмаич

Повисло короткое молчание — Зориан и матриарх решали, что еще можно сказать.

[Послушай,] — внезапно начала матриарх. — [Ты знаешь, что аранеа иногда оставляют небольшие пакеты памяти в разумах своих самцов?]

Зориан моргнул. Что? При чем тут это вообще?

[Нет,] — поколебавшись, ответил Зориан. — [Не сказал бы, что знаю об этом.]

[Так вот, мы это делаем,] — сказала матриарх. — [Хороший способ передать тайное послание, если знаешь, как это делается. Если разбить пакет на маленькие фрагменты и аккуратно вписать в мозги целей, то без ключа практически невозможно не то что собрать пакет назад — а даже просто обнаружить его.]

[Зачем вы мне это рассказываете?] — спросил Зориан.

[Просто на всякий случай,] — пояснила матриарх. — [Самцы аранеа меньше самок и очень, очень трусливы. Как и другие животные, они боятся огня и громких звуков, а большинство заклятий прорицания, предназначенных искать аранеа, не воспринимают их как цель. Чаще всего, когда уничтожается Паутина аранеа, множество самцов выживает. Пакет воспоминаний в их разуме — хороший способ передать последнее послание.]

Зориан нахмурился. То есть матриарх признает, что все может окончиться катастрофой… Но зачем передавать послание столь запутанным путем?

[Почему просто не сказать мне?] — спросил он.

[Скорее всего, это пустые опасения,] — ответила матриарх. — [А ты и так слишком много беспокоишься. Это просто предосторожность на самый худший случай. Новизна передаст тебе ключ при следующей встрече.]

И, прежде чем Зориан успел что-то сказать, она оборвала связь.

— Очень по-взрослому, — пробурчал он, отбрасывая диск-передатчик на кровать рядом с собой. И все же, как бы она ни раздражала его, матриарх по сей день была крайне полезна. Наверное, стоит трактовать сомнения в ее пользу. Вдруг у нее и правда есть причины скрывать информацию.

Но вот ему самому тоже стоит со следующего цикла озаботиться предосторожностями. Просто на всякий случай.

Зориан ждал на вокзале Сиории. До приезда Каэла с дочерью еще нескоро, так что он коротал время, докучая заполонившим перрон голубям.

Воздействовать на животных даром психика оказалось на удивление и проще, и сложнее, чем на человеческий разум. Сложнее, потому что примитивные мысли труднее почувствовать и коснуться, и проще, потому что если психик сумел установить связь — то понять или подчинить себе содержимое птичьего мозга уже значительно легче.

Почувствовать голубя не так уж сложно — во всяком случае, в прямой видимости и полностью сосредоточившись на задаче — так что ничто не защищало птиц от экспериментов Зориана. Он просто сидел на скамье и методично касался своим разумом одного голубя за другим. Иногда он пытался только прочитать их неуклюжие мысли, не привлекая внимания птицы, иногда — перехватить контроль над чувствами или телом голубя. Ничего из перечисленного не получалось идеально, но делать было нечего, а некоторые успехи все-таки были. После где-то пятидесятого голубя он научился различать голодных, больных или ушибленных птиц. Ему удавалось заставить голубя споткнуться, замереть на секунду или в испуге улететь прочь.

К слову, последнее было совсем просто. Наверное, не стоит удивляться — ведь эффект практически совпадал с простейшим заклятьем "Отпугнуть животное", которое он освоил еще на втором курсе. Если подумать… заклятия разума, разработанные против животных, достать куда проще, чем заклятия против людей. Черт, да некоторые есть даже в свободном доступе в библиотеке академии. Пожалуй, стоит опробовать их в следующих циклах и сравнить действие со способностью психика.

Сейчас же он увлекся другой идеей — не управляя голубем напрямую, просто приглушить страх птицы и приманить, чтобы она сама подошла к нему. Да уж, это оказалось в разы сложнее, чем распугивать. Голуби и сами по себе готовы улететь прочь при малейшей угрозе, так что отпугнуть их легко, но вот подойти к странному типу, не дающему еду, но неподвижно смотрящему на них… Это шло вразрез со всеми инстинктами.

Потребовалось больше двадцати попыток, но он постепенно научился подводить голубей все ближе к себе. Наконец, на двадцать четвертой попытке ему попался голубь, достаточно смелый, чтобы пройти до конца. Он неторопливо подошел и, взлетев, опустился на скамейку рядом с Зорианом.

Голубь курлыкнул и уставился на него, даже не став возражать, когда Зориан, дотянувшись, взял его на руки.

Получилось! Зориан достал из кармана и предложил послушному голубю хлеба. Столь добросовестный подопытный явно заслуживал награды.

Он успел как раз вовремя — как раз прибывал поезд Каэла. Ссадив голубя назад на скамью, Зориан направился помочь парню с багажом.

— Каэл Тверинов? Я — Зориан Казински из твоего класса. Мисс Зилети послала меня помочь тебе устроиться и показать город. Не беспокойся насчет твоей дочери, я умею хранить секреты.

Каэл оценивающе оглядел его, кивнул.

— Благодарю за помощь, мистер Казински. И за молчание. Не покажете дорогу?

— Без проблем, — Зориан создал парящий силовой диск и принялся укладывать на него багаж морлока. — В конце концов, мы живем в одном месте.

— Вот как? — заинтересовался Каэл.

— Ну да. Или, скорее, будем жить, если ты снимешь комнату там, где рекомендовала мисс Зилети. Когда я сказал ей, что беру с собой младшую сестру и ищу альтернативу общежитию, она порекомендовала мне то же самое место.

— Младшую сестру? — Каэл поудобнее перехватил сидящую у него на руках Кану. Девочка внимательно изучала окрестности ярко-голубыми глазами, но хранила молчание. — А почему ты взял ее с собой, если не секрет?

— Родители уезжают в Кос, и кто-то должен присмотреть за ней. И, ну, обычно этим кем-то оказываюсь я. Вообще-то я не возражаю, да и домовладелица вроде бы хорошо ладит с детьми.

— Рад это слышать, — заметил Каэл. — Сказать по правде, я очень сомневался, ехать ли сюда, и беспокоился, что мисс Зилети могла преувеличить любовь ее подруги к детям, чтобы убедить меня.

— Не думаю, что об этом стоит беспокоиться. Имайя — хозяйка дома — кажется дружелюбной и честной. И я эмпат, так что моему суждению можно доверять.

Каэл пристально, вопросительно посмотрел на него.

— Слишком неожиданно? — спросил Зориан. — Извини, я не хотел затягивать. Я знаю, многим не нравится мысль, что кто-то может знать о их внутренних переживаниях, но не думаю, что смог бы навсегда скрыть это от своего соседа по дому.

— Если ты не возражаешь жить по соседству с морлоком, полагаю, я не вправе жаловаться, что ты эмпат, — покачал головой Каэл. — Честно говоря, я даже завидую. Кана все время молчит, и мне иногда хочется заглянуть в ее разум и узнать, о чем она