Демон отверженный - Ким Харрисон

— Ты! — воскликнула я свирепо. Замешательство сменилось гневом при виде моложавого, чисто бритого лица сотрудника ОВ, стоящего перед длинным столом для заседаний в подвале дома Бетти.

Я собралась, поднялась с пола, злая как черт, горбясь до тех пор, пока не уверилась, что не въеду головой в зеленоватое безвременье сверху. Я стояла на низком помосте, в середине большого круга, заполняющего центр пентаграммы. Зеленовато-белые свечи отмечали углы, расплывающиеся, потому что они существовали и здесь, и в безвременье одновременно. Черная смоляная грязь отмечала границы моей тюрьмы. Меня пробрало ужасом, когда я поняла, что круг чертили не солью, а кровью. Черт побери, меня поставили в центр черного круга!

Я посмотрела на трещину в стене и ощутила, как собравшиеся подались назад. Их было шестеро, включая Тома Бансена. Сквозь потолок проникала музыка, басовый ритм, звучавший подобно биению сердца, и я подумала, что узнаю ее. Вонь отбеливателя и плесени сказали мне, что Бетти занималась уборкой, но это никак не вытесняло вонь безвременья, которую я принесла с собой. Господи, больше всего на свете мне нужен душ!

Том увидел меня, и глаза у него стали круглые: длинный плащ побелел от пепла и высохшей соли, волосы — воронье гнездо, и вся я покрыта песком и пылью безвременья. Перед ним стояло пятеро мужчин, все в этих идиотских черных мантиях. Капюшоны придавали всей сцене вид любительского спектакля. Но эти люди намеренно вызывали Ала и отпускали его, зная, что он отправится меня убивать.

В ярости я сбежала по трем ступеням, чуть не врезавшись в стену безвременья, за которой была заключена. В приступе клаустрофобии, стиснувшем сердце, я резко вдохнула и заорала в бессильной злобе:

— Выпустите меня!

Энергия сводила судорогой мышцы руки, поднесенной слишком близко к стене — такого никогда не бывало раньше, даже когда я находилась в чужом круге. Боже мой, что со мной сделал отец Трента? Я его убью, я на фиг убью за это Трента!

— Выпустите меня, вам говорю! — крикнула я, ощущая собственную беспомощность. При всех своих умениях — полную беспомощность. Эти мелкие сволочи поймали меня в свой дурацкий круг. — Выпустите меня немедленно! — повторила я, поддаваясь импульсу и колотя по разделявшему нас щиту. Он шипел и обжигал. Я прижала руку к груди, приведенная болью в чувство. Я не демон, тут какая-то ошибка. Ал же говорил, что я не демон. Мама колдунья, и Таката колдун, значит, я тоже колдунья. Ага, такая, которая умеет зажигать демонскую магию и которую можно вызвать по имени?

Том за живой стеной дрожащих адептов наклонил голову:

— Разумеется, господин мой демон Алгалиарепт, как только будут соблюдены все формальности. Мы готовы.

Следующие слова, которые я собиралась прорычать, умерли у меня на устах. Я сосредоточилась, чтобы ничего на лице не выразить, посмотрела на себя, потом снова на него. Он думает, что я — Ал в ином обличье?

Медленно я улыбнулась, и это их напугало больше, чем предыдущая злость. Если они думают, что я — Ал, то они меня выпустят. В конце концов, я же должна пойти убивать себя?

— Выпустите, — сказала я тихо, продолжая улыбаться. — Я вас не трону.

Или не очень сильно.

Я говорила тихо, но внутри вся кипела. ФВБ хочет иметь доказательство, что Том посылал Ала меня убивать? О'кей, спорить могу, что сейчас я его добуду.

Увидев, что я успокоилась, Том поклонился все с тем же глупым видом. Не диво, что Ал так звереет, когда его вызывают — мерзкое зрелище.

— Как пожелаешь, господин мой демон. Мы собрали все, что ты потребовал. — Он повел рукой, и двое его приспешников вышли из ряда и направились в заднюю комнату, куда я раньше не заглядывала. — Я приношу извинения за задержку. Прошлой ночью нам помешало неожиданное вторжение.

— Эти, из контроля за обращением с животными? Жалкое оправдание.

Том побледнел. Я улыбнулась, с удовольствием глядя, как он сжался. Ал был прав: информация рождает власть.

— Больше задержек не будет, — неуверенно сказал Том, а его приспешники зашептались. — Как только ты покажешь нам это проклятие, ты свободен.