Демон отверженный - Ким Харрисон

— Прости, Дженкс, я же не знала, что ты с нами. Я бы что-нибудь захватила.

Трент дрожащими руками схватил свой рюкзак и протянул руку.

— У меня шоколад есть, — сказал он. — Давай образец — и он твой.

Вот-вот цель будет достигнута. Вот-вот мы отсюда выберемся. Это если сработает проклятие, которое Трент купил у Миниаса. Если нет, то мы с Дженксом действительно в глубокой заднице.

Дженкс довольно прищелкнул крыльями.

— Отлично! — сказал он, и вдруг завис в воздухе. — Рэйчел? — спросил он, и вдруг пыльца на нем полностью перестала сверкать. — Какое-то неправильное у меня ощущение.

— Нельзя подождать, пока вернемся домой? — спросила я, глядя на часы Айви. Черт, солнце уже взошло.

Тихий хлопок вытесненного воздуха — и я резко дернулась. Кто-то сейчас тут возник, черт возьми. Но когда я оглядела помещение, оно было пустым.

— Дженкс? — спросила я, холодея.

Трент обернулся ко мне, поставив ногу на лестницу:

— Где ваш пикси?

Неужто кто-то его проклятием обратил в ничто?

Я смотрела в тающее облачко пыльцы, и сердце сжалось страхом.

— Дженкс!

Трент взлетел на паперть:

— Где мой образец? Он сбежал! Воспользовался последним проклятием и бросил нас здесь!

— Не может быть! — возразила я. — Он не стал бы, да и не мог бы! Он же его даже не знает!

— Почему тогда проклятие не действует?! — заорал он. — А оно не действует, Рэйчел!

— Меня спрашиваешь? — рявкнула я в ответ. — Не я за него торговалась! Может быть, надо вернуться туда, где входили. Если ты плохо договорился, мой партнер не виноват!

Трент поглядел на меня взглядом убийцы, потом молча направился вниз по лестнице к боковой двери.

— Эй! — крикнула я ему вслед. — Куда это ты собрался?

Он даже не сбавил шага:

— От вас подальше, пока никто вас не выследил. Если наземные демоны умеют здесь выживать, я тоже смогу. Не надо было вам доверять. Когда-то одному Моргану доверились — и погибла моя семья. Я от этого погибать не собираюсь.

Резкая красная ярость солнца брызнула внутрь из-за распахнутой двери. Я прищурилась, увидела край лилового, предгрозового неба. Волосы у меня разлетелись от порыва ветра, распались на пылинки пыльные круги. Потом дверь захлопнулась, оставив свет и ветер снаружи.

Я нагнулась, запихнула в сумку остатки барахла, что нужно было для заклинания.

— Дженкс! — завопила я, понятия не имея, куда он девался. — Пора уносить ноги!

Чувствуя, как бьется пульс, я бросилась за Трентом. После спокойного электрического освещения внешний свет слепил.

— Черт побери, Трент! — заорала я, выскочив на бетонное крыльцо. — Я тебя не берусь доставить домой целым, если будешь так бегать!

Взмахнув руками для равновесия, я резко остановилась на узкой площадке. В тени деревьев стоял Миниас и с ним — три демона в красном. Трент лежал у их ног и не шевелился. Блин горелый, в тот момент, когда Миниас попал домой с первыми лучами солнца, они уже знали, где мы.

Нашаривая рукой пейнтбольный пистолет, я повернулась бежать внутрь — и уткнулась в грудь Миниаса.

— Нет! — вскрикнула я, но ничего не могла сделать так близко, и он прижал мне руки к бокам. Стоял он на солнце, и я видела его зрачки с козьим разрезом, с красными радужками — темно-красными, почти карими.

— Да, — возразил он, прижимая мне руки так, что я ахнула от боли. — Что ты здесь делаешь, Рэйчел Мариана Морган, во имя двух миров?

— Погоди, — залепетала я, — я могу заплатить. Я кое-что знаю. Я хочу домой!

У Миниаса приподнялась бровь:

— Ты уже дома.

Из-под деревьев послышался хлопок воздуха, и Миниас скривился, посмотрев в ту строну.

— Эта ведьма моя! — произнес отчетливый голос Ала, и Миниас обнял меня за плечи жестом владельца. — На ней моя метка! — бушевал демон. — Отдай ее мне!

— Метка Тритона на ней тоже есть, — возразил Миниас. — А принадлежит она мне.

Струя паники пронзила меня насквозь. Надо что-то делать. Вряд ли Ал знает, что его имя вызова у меня, или он бы на эту тему орал, а не про какую-то паршивую метку у меня на руке. Надо было прорываться отсюда, надо было достать пистолет.

Кряхтя от усилий, я брыкалась и извивалась. Миниас приподнял меня и развернулся — ноги у меня неловко сложились, и я хлопнулась задницей на бетон. Попыталась опереться на него рукой, вскочить и бежать, но Миниас положил руку мне на плечо и прижал к земле. Какая-то волна пробежала ко мне из демона, я закаменела, пытаясь вздохнуть с ощущением, будто вся до последнего эрга энергия лей-линий из меня высосана. Кара, обратная той, которой подвергал меня Ал, перегружая линию, чем-то это напоминало изнасилование. Я пыталась вырваться, но рука у меня на плече только сжалась сильнее.

Миниас глядел на меня сверху, испуская запах жженого янтаря, изучающим взглядом. Потом сказал:

— Украсть имя Ала, чтобы его нельзя было вызвать — это была удачная мысль. А неудачная — пытаться это выполнить. Никто мимо этой статуи не пройдет.

Они не знали. Они не знали, что я это сделала, и мой успех породил у меня взрыв надежды. Как только они это узнают, Ал разозлится невероятно, но если я смогу удрать, все будет хорошо. Я могла бы зачерпнуть из линии и ударить Миниаса энергией, но он скорее всего снова ее у меня украдет, а у меня еще от первого вторжения вся душа звенела. Нет, если мне суждено удрать, то только на физическом уровне.

Собравшись, я попыталась вырваться, но он знал заранее что я задумала. Как только я встала на ноги, он меня дернул на себя, рука в желтом рукаве обернулась вокруг, сжимая так, что я едва дышала.

Зато сейчас я хотя бы вижу, подумала я, отплевываясь от лезущих в рот волос. С восходом солнца ветер усилился, волосы запылились, на губах держался вкус жженого янтаря. Красный свет резал глаза. Не удивительно, что колдуны ушли в незагрязненный мир жить среди людей — покинув погибающее безвременье.

Дженкс, не высовывайся — где бы ты ни был.

Ал шагал к нам из-под деревьев, сжав руки в белых перчатках в яростные кулаки.

— Это моя ведьма! — брызгал он слюной. — Я это буду доказывать во всех судах!

— Суды принадлежат Тритону, — хладнокровно ответил Миниас. — Хочешь ведьму, можешь ее купить, как любой другой.

Они собираются меня продать?

Ал в ярости остановился у подножия лестницы:

— Моя метка была первой!

— И что теперь? — фыркнул Миниас, и на лице у него появилась пара защитных очков-консервов. — Дай мне разрешение перенести тебя под землю по линиям, — сказал он мне. — Здесь омерзительно.