Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

Пискари валялся у стены, но уже шевельнул ногой и вскинулголову. Глаза у него еще смотрели мутно, но были черны от ненависти. Нельзябыло дать ему встать.

Чуть не теряя сознание от боли, я схватила отломанную имножку от металлического стула и побежала через всю комнату, шатаясь.

Он вскочил, опираясь на стену, халат на нем почтирасстегнулся, глаза вдруг стали осмысленными.

Держа металлический стержень как бейсбольную биту, я уже находу замахнулась.

– Это тебе за то, что убить меня хотел, – сказалая, нанося удар.

Металлический прут ударил его за ухом с влажным шлепающимзвуком. Пискари покачнулся, но не упал.

– А это за то, что Айви изнасиловал! – крикнула я,и моя злость за обиду такой сильной и такой ранимой Айви придала мне сил. Язамахнулась, крякнув от усилия.

Затылок его под ударом издал такой звук, будто я попала подыне.

Я покачнулась, поймала равновесие. Пискари упал на колени, счерепа его текла кровь.

– А это, – сказала я, чувствуя, как жжет глаза ирасплывается все от слез, – за моего отца!

С мучительным криком я размахнулась в третий раз. Ударпришелся по голове. Развернувшись по инерции, я рухнула на колени, железнаяпалка выскользнула из бесчувственных пальцев. У Пискари закатились глаза, и онрухнул.

Дыша частыми всхлипываниями, я посмотрела на него и тыльнойстороной руки вытерла слезы. Пискари не шевелился. Я глянула из-под волос вфальшивое окно. Солнце уже взошло, осветило здания. Наверное, он не придет всознание до наступления темноты. Наверное.

– Убей его, – просипел Квен.

Я подняла голову. О нем я и забыла.

Квен уже поднялся, зажимая рукой шею. Кровь, капавшая из-подпальцев, растекалась на ковре мерзким узором. Он бросил мне второй деревянныймеч.

– Убей его сейчас.

Я поймала меч, будто всю жизнь только этим и занималась.Дрожащими руками я повернула его острием к ковру и использовала, как костыль.Из дыры в стене доносились крики, разговор возбужденных голосов – ФВБ прибыло. Каквсегда, поздно.

– Я агент, – сказала я. Получилось сипло – трудноговорить поврежденным горлом. – Я свои цели не убиваю, а доставляю живыми.

– Тогда ты дура.

Я плюхнулась в мягкое кресло, пока не свалилась просто напол. Опустив голову между колен, я уставилась на ковер.

– Тогда убей его сам, – прошептала я, зная, что онвсе равно услышит.

Квен, покачиваясь, подошел к своей сумке возле рваной дыры встене.

– Не могу. Меня здесь нет.

Я с трудом выдохнула – это было больно. Квен направился комне, ступая медленно и осторожно. Поднял с пола меч, сунул его в сумкуокровавленной рукой. Мне показалось, что там мелькнула тротиловая шашка – тогдапонятно, как он пробил дыру в стене.

Вид у него был усталый, тощая фигура скособочилась от боли.Шея у него не выглядела сильно поврежденной, но я бы предпочла полгодапроходить с вытяжением, чем получить один укус со слюной Пискари. Квен –внутриземелец, и вампиром ему не стать, но, судя по некоторому оттенку страха,примешавшемуся к его независимой уверенной манере, он знал, что Пискари могпривязать его. А с вампиром таким старым привязка может действовать всю жизнь.Ладно, время покажет, сколько привязывающей слюны добавил Пискари в этот укус идобавил ли вообще.

– Са'ан в тебе ошибся, – сказал Квенустало. – Если ты не можешь пережить нападение вампира без чужой помощи,то твоя ценность под вопросом. Твоя же непредсказуемость делает тебяненадежной, а потому небезопасной.

Квен кивнул мне, повернулся и пошел к лестнице. Я смотрелаему вслед с отвисшей челюстью.

Са'ан во мне ошибся, – подумала я саркастически. –Ну и гад лицемерный, этот Трент.

Руки болели, ладони покраснели – похоже, ожоги первойстепени. Громко зазвучал голос Эддена на лестнице. О Пискари позаботится ФВБ, ая могу себе спокойненько ехать домой…

Домой к Айви, – подумала я, на миг прикрывглаза. – Как же меня занесло в такую яму?

Усталая до невозможности, я поднялась на ноги, когда издыры, проделанной Квеном, вывалился Эдден во главе вереницы фэвэбэшников.

– Это я! – крикнула я хрипло, поднимая здоровую руку,потому что сразу же неприятно защелкали предохранители. – Не пристрелитеменя случайно!

– Морган! – Эдден всмотрелся сквозь пыль и опустилоружие. Его примеру последовала только половина сопровождающих офицеров ФВБ.Все же лучше среднего значения. – Вы живы?

Голос его звучал удивленно. Согнувшись от боли, я осмотреласебя, прижимая к груди сломанную руку.

– Ага, типа того.

И тут меня затрясло в ознобе.

Кто-то захихикал, все опустили оружие. Эдден сделал движениерукой, и его сотрудники рассыпались веером.

– Пискари вон там, – показала я глазами в тусторону. – Отключился до заката. Я так думаю.

Эдден подошел ближе, внимательно рассмотрел Пискари. Халат устарого вампира распахнулся, обнажив приличный кусок мускулистой ляжки.

– Он что, соблазнить тебя пытался?

– Нет, – ответила я шепотом, хотя горло уже болелоне так сильно. – Он пытался меня убить. – Поглядев в глаза Эддену, ясказала: – Тут где-то бродит живой вампир по имени Кистен, блондин такой, жуткосердитый. Его, пожалуйста, не убивайте. Кроме него и Квена я здесь виделатолько восемь живых вампиров там, наверху. Этих стреляйте, если хотите.

– Начальник службы безопасности мистераКаламака? – Эдден обвел меня взглядом, отмечая все травмы. – Он сюдаприехал с тобой? – Он положил мне руку на плечо, помогая держатьсяровно. – Кажется, у тебя рука сломана?

– Это не кажется, – ответила я и отдернулась,когда он к ней потянулся. Ну почему все всегда так делают – Да, он сюдаприехал. А вы почему нет? – Вдруг разозлившись, я ткнула его в грудь: –Еще раз откажешься взять трубку, когда я звоню, и я тебе обещаю – Дженкс будеттебя месяц посыпать пыльцой каждую ночь.

Лицо Эддена стало надменным, он глянул на офицеров ФВБ,осторожно окружавших Пискари. Кто-то уже вызвал «скорую» ОВ.

– Я не отказывался взять трубку. Я спал. Когда менябудит разъяренный пикси и паникующий бойфренд, наперебой орущие, что ты пошлаубивать кольями мастеров-вампиров Цинциннати, – это не самый мой любимыйвид пробуждения. А кто тебе дал мой номер, которого нет в справочнике?

Боже мой, Ник! От воспоминания о лей-линейной энергии,которую я сквозь него протянула, у меня щеки похолодели.

– Ник! – залепетала я, – мне нужно позвонитьНику…

Но поглядев туда, где стояла моя сумка с телефоном, я задумалась.Кровь Квена исчезла – полностью. Наверное, Квен серьезно говорил насчет своегонежелания оставлять следы. Как он это сделал? Может, толика эльфийской магии?