Хороший, плохой, неживой - Ким Харрисон

С этими неуютными мыслями я зачерпнула энергии из лей-линиии отправила подачу питчера далеко в стену за спиной кэтчера.

– Рэйчел? – позвал меня капитан Эдден, наклоняясько мне через Гленна, и глаза его за очками стали жесткими. – Скажешь мне,если она захочет говорить с Пискари. Я был бы рад случайно отвернуться, если ейзахочется его отлупить.

Он сел обратно, и я ему слабо улыбнулась. Пискари былпередан в тюрьму ОВ, сидел плотно и надежно в камере для вампиров.Предварительные слушания прошли удачно – благодаря сенсационности дела врасписании суда вдруг обнаружилось окно. Алгалиарепт явился подтвердить, что оннадежный свидетель. Газеты от него обезумели – он превращался во что только могпридумать, до дрожи напугав всех присутствующих в зале. Меня больше всегообеспокоило, что судья испугался маленькой растрепанной девочки, хромой ишепелявой. Демон явно хорошо повеселился.

Я поправила красную шляпу с эмблемой «Хаулеров»,отгораживаясь от солнца, а тем временем отбивающий подошел к горке питчеранемножко побросать в инфилд. Держа на коленях хот-дог, я шевельнула пальцами иодними губами произнесла заклинание. Щиты стадиона подняли повыше, и мнепришлось пробить в них дыру, чтобы добраться до лей-линии. Меня залиловнезапным потоком энергии безвременья, и Ник вздрогнул. Извинившись, онпротиснулся мимо меня, бормоча, что на минутку, сбежал по ступеням и скрылся.

Расстроенная, я добавила энергию безвременья в бросокпитчера. Бита с резким хрустом сломалась. Отбивающий швырнул обломки, выругалсятак, что мне даже слышно было, и с видом обвинителя посмотрел на трибуны. Питчеруперся перчаткой в бедро. Кэтчер выпрямился. Я довольно прищурилась, когдатренер дал свисток, созывая команду.

– Отлично, Рэйчел, – одобрил Дженкс, и капитанЭдден вздрогнул и вопросительно на меня посмотрел.

– Твоя работа? – спросил он. Я пожала плечами. –Смотри, выгонят тебя.

– А не надо было им мои деньги зажимать.

Я действовала осторожно, никто не пострадал. Я/же моглаповывихивать лодыжки полевым игрокам и направить неточные броски в них же, еслибы хотела. А я не хотела, я только слегка мешала им на разминке.

Я пошарила в салфетке, в которую был завернут хот-дог. Где,черт побери, кетчуп? Ну совершенно безвкусно получается.

Капитан ФВБ неловко пошевелился:

– Да, кстати, насчет твоих денег, Морган…

– Забыли, – быстро перебила я. – Я считаю, яеще в долгу у вас, что выкупили мой контракт с ОВ.

– Нет, – сказал он. – У нас было соглашение.Не твоя вина, что занятия отменились…

– Гленн, можно твой кетчуп? – резко перебила яЭддена. – Не знаю, как вы можете без него хот-доги есть. Какого вообщеПоворота мне этот разносчик кетчупа не дал?

Эдден отодвинулся, тяжело вздохнув. Гленн послушно пошарил усебя в бумажном пакете и нашел белый пластиковый пакетик. Потом посмотрел намою сломанную руку и нерешительно предложил:

– Открыть тебе его?

– Спасибо, – сказалая не очень довольная, потомучто не люблю быть беспомощной.

Детектив тщательно оторвал уголок, отдал пакетик мне, и я,установив хот-дог на коленях, неуклюже выдавила на него кетчуп. Это потребовалопочти всего моего внимания, и я едва заметила, как Гленн поднял руку и украдкойоблизнул пальцы.

Гленн?

Тут же я вспомнила наш пропавший кетчуп – и все встало наместо!

– Ты… – начала я, брызгая слюной, – ты…

Его лицо исказилось страхом, он протянул руку и чуть ненакрыл мне рот ладонью, но опомнился.

– Не надо, – взмолился он, наклоняясьпоближе. – Ничего не говори.

– Ты взял наш кетчуп! – ахнула я, потрясенная.

На плече у Эддена пошатывался от смеха Дженкс: он вполнеслышал наш шепот, поддерживая при этом с капитаном отвлекающий разговор.

Гленн виновато покосился на отца.

– Я за него заплачу, – сказал он. – Чтохочешь сделаю. Только отцу не говори. Рэйчел, это его убьет.

Какую-то секунду я могла только смотреть на него. Он взялнаш кетчуп. Прямо со стола.

– Мне нужны наручники, – сказала я вдруг. –Нигде не могу найти настоящих, не обклеенных лиловым мехом.

Испуганный взгляд стал осмысленным, Гленн чуть отодвинулся.

– В понедельник.

– Меня устраивает. – Я говорила спокойно, но вдуше у меня все пело. Я получу наручники обратно!

Кажется, день складывался удачно. Гленн воровато оглянулсяна отца:

– Слушай, а ты мне бутылочку острого не достанешь? Ярезко обернулась к нему.

– И соуса для барбекю?

Мне удалось закрыть рот раньше, чем туда ворона влетела.

– Запросто.

Не могла сама себе поверить. Снабжаю подпольным кетчупомсына капитана ФВБ.

Подняв голову, я увидела, что ко мне идет работник стадионав красном полиэстерном жилете, оглядывая лица. Он встретился со мной взглядом,и я улыбнулась. Пока он шел к нам по сравнительно пустому пролету, я завернулаостатки хот-дога и уложила на сиденье Ника, потом кинула бейсбольный мячик всумку, с глаз долой. Забавно было, пока продолжалось. В игру я вмешиваться несобиралась, но они этого не знали.

Дженкс перелетел от Эддена ко мне. Одет он был весь вкрасное и белое – цвета команды, – и от его яркости в глазах рябило.

– Ну и ну, – сказал он насмешливо. – Тывлипла.

Эдден последний раз глянул на меня с предупреждением и тутже стал смотреть на поле – явно отделяя себя от меня, чтобы его с нами невышибли.

– Миз Рэйчел Морган? – спросил юноша в красномжилете.

Я встала вместе с сумкой:

– Да, это я.

– Мэтт Ингл, лей-линейная охрана стадиона. Вы не моглибы пройти со мной?

Гленн поднялся, расставив ноги и уперев руки в бока.

– Проблема? – спросил он с самой своей злобнойминой «рассерженного молодого чернокожего». Я еще не отошла от шока от еголюбви к кетчупу и не смогла рассердиться за попытку меня защитить.

Мэтт покачал головой, совершенно не испуганный:

– Нет, сэр. Владелица «Хаулеров» узнала об усилиях,которые миз Морган потратила на возвращение нашего счастливого талисмана, ихотела бы с ней поговорить.

– Буду только рада, – сказала я, а Дженкс фыркнул,и крылья у него ярко покраснели. Хотя капитан Эдден не сообщал в газеты моегоимени, весь Цинциннати и все Низины знали, кто раскрыл убийства колдунов,изловил виновного и привел демона в зал суда. За сутки я из кое-как сводящегоконцы с концами предпринимателя превратилась в крутого-крутейшего агента. Ичего же мне бояться от владелицы «Хаулеров»?