Мертвое море - Тим Каррэн

— Похоже, парни, вам это нужнее.

У Джорджа загорелись глаза. Он сорвал печать, отвинтил крышку и сделал большой глоток. Поллард едва не упал с дивана, метнувшись к бутылке.

Отхлебнув, он покачал головой.

— Гребаная цивилизация, — сказал он. Видимо, как раз виски ему и не хватало.

Кушинг улыбнулся, вытащил из сумки пачку сигарет.

— Вот, Джордж. Здоровью, конечно, вредит, но нам ли об этом думать?

Джордж пожирал пачку глазами.

— Сигареты? Не врешь? Моя вредная привычка говорит: «Спасибо».

Закурив, он улыбнулся.

— О да, детка…

— Чертов наркоман, — буркнул Поллард. Он взял пачку и тоже закурил. — Я хотел бросить, но теперь не вижу смысла.

— Где Элизабет? — спросил Джордж, выдыхая дым. — Тетушка Эльза уже почти начала обвинять меня в похищении.

— Сейчас придет, — сказал Кушинг. Он склонил голову набок. — Вы ни за что не поверите, что она нашла.

На лестнице раздались шаги, и Элизабет вошла в каюту. Она едва заметно улыбнулась Полларду, а Джорджа одарила уже привычным испепеляющим взглядом, и он подмигнул ей в ответ. Возможно, Джордж, с его привычкой говорить что вздумается, ей не нравился, но они отлично друг друга понимали. Из-за ее спины вдруг появились четверо мужчин.

— Господи Иисусе! — воскликнул Джордж, вскочив на ноги. — Не могу… срань господня!

Поллард тоже встал.

Оба выглядели так, словно увидели призраков. Но это были вовсе не привидения, а Менхаус, Фабрини, Сакс и Крайчек. У всех был такой радостный вид, будто зажгли рождественскую елку.

Сакс криво усмехнулся:

— Что ж, не могу сказать, что удивлен, Джордж. Я подозревал, что вы с Кушингом тайные любовники.

Джордж засмеялся. Смеялся он долго, будто не мог остановиться.

— Ага, — выдохнул он, — но мы все время думали о тебе, Сакс.

— Черт побери! — воскликнул бригадир.

Джордж и Фабрини обменялись теплым рукопожатием. В глазах Фабрини стояли слезы радости. Менхаус заметно похудел, на лице добавилось морщин, но это был все тот же старина Менхаус.

— Веселый Олли! — воскликнул Джордж, и они обнялись, похлопав друг друга по спине. — Боже, как я рад вас видеть, парни.

— Рад нас видеть? — рассмеялся Менхаус. — Черт, после… сколько уже? После недели с Саксом? Нам определенно нужно немного человеческого общества.

Фабрини усмехнулся, и даже Сакс рассмеялся.

— И это после всего, что я для тебя сделал.

— Ты хотел сказать, с ним? — спросил Фабрини, уже не так весело.

— Поцелуй меня в зад, Фабрини.

В воздухе повисло напряжение, но, когда бутылка пошла по кругу, оно постепенно спало. Шутки и подколки разнеслись как микробы простуды. Кушинг был немногословен, хотя он много чего хотел им рассказать. Но было рано, слишком рано. Они еще не освоились.

Элизабет стояла в стороне. Она явно чувствовала себя некомфортно, словно попала в мужской клуб. Сальности, колкости и в целом грубоватый язык удивляли и отпугивали ее.

Кушинг догадался, что она просто не привыкла к мужскому вниманию. Что ж, в этой компании у нее появился шанс привыкнуть. Фабрини не сводил с нее глаз, словно не верил, что в этом месте можно встретить женщину, но отводил взгляд каждый раз, стоило ей посмотреть в его сторону, словно застенчивый школьник. А вот Сакс вел себя по-другому: он буквально пожирал ее глазами, словно перед ним был кусок мяса, с которым можно делать все что захочешь. Сложно было не заметить его взгляд. По виду Элизабет Кушинг понял: Саксу очень повезло, что у нее нет заряженного пистолета под рукой.

Постепенно разговор перешел на более серьезные темы. Пришло время историй: что с кем случилось, кто что делал после того, как корабль пошел ко дну. Казалось, они заговорили все разом.

— Сольц? — спросил Менхаус.

Джордж покачал головой.

— Нет. А что с Куком?

На этот раз Менхаус покачал головой.

Поллард рассказал Крайчеку про судьбу их товарищей.

— Да, Маркс, главный механик… Кальмар убил его, и Гослинга тоже.

— Старшего тоже? Вот черт! — воскликнул Крайчек. — Только не Старшего, только не Старшего!

Джордж обрисовал в общих чертах, что случилось с Гослингом, а Крайчек рассказал о парне по имени Хапп. Кто бы это ни был, Джордж видел, что Крайчек скорбит по нему так же, как он скорбит по Марксу и Гослингу.

Сакс стоял в стороне, словно его это вовсе не касалось. Он был странно спокоен, будто уже замыслил что-то. Гослинг точно помешал бы ему, но теперь… Теперь у него был шанс обуздать эту шайку.

В целом разговор вышел мрачный. Все они пережили ужасы заросшего водорослями моря и, судя по тону историй, прекрасно отдавали себе отчет в том, что ничего еще не закончилось.

Когда наконец в этом импровизированном конкурсе страшных рассказов наступил перерыв, Элизабет объявила:

— Вы, должно быть, проголодались. Я принесу немного еды. Поможете мне, мистер Кушинг?

Сакс развеселился:

— Мистер Кушинг. Звучит… звучит…

Кушинг улыбнулся и отправился вместе с ней на камбуз. Джордж заметил, что Кушинг хотел что-то сказать, но так и не решился.

Когда дверь закрылась, Сакс тут же отпустил обычную колкость:

— Кушинг? Он трахает эту дрянь?

— Господи, Сакс, — простонал Фабрини.

Джордж рассмеялся. Сакс такой сентиментальный.

— Возможно. Он ей реально приглянулся. Не доставай ее, Сакс. Подождем, пока она принесет еду… Получше сраных сухпайков.

Джордж рассказал, что Элизабет кто-то вроде профессионального добытчика, упомянул про ее запасы продуктов и сад, который она разбила на барже.

— Господи, — произнес Менхаус, потирая руки. — Настоящие овощи… сладости… хлеб и бекон, говоришь?

— Не торопись, Менхаус, — сказал Сакс. — Может, Кушинг ей как раз сейчас присовывает.

— Бабам всегда нравились брутальные викинги, ведь так? — пошутил Фабрини.

Сакс ухмыльнулся.

— Может, им нужна помощь настоящего мужика? Может, мне пойти и показать тупице Кушингу, как дела делаются?

— А может, тебе лучше держать своего дружка в штанах? — спросил Джордж предупреждающим тоном. — Эта дама запросто отрежет тебе причиндалы, Сакс, уж поверь.

— Как скажешь. А у тебя вообще есть член, Джордж?

— У своей жены спроси.

Сакс покраснел. Казалось, он вот-вот бросится на Джорджа. Но бригадир сдержался, выдавив глухой смешок, в отличие от Фабрини, который хохотал во все горло. Вскоре к последнему присоединился Менхаус. Саксу это не понравилось. Никто не должен смеяться над Аланом Саксом!