Мертвое море - Тим Каррэн

Джордж тоже об этом подумал. Одинокий, омерзительный звук, раздающийся там, где царит смерть, жуткое завывание ветра в катакомбах и трубах. Джордж продолжал вслушиваться в порывистый, яростный статический шум, начиная различать и другие звуки, чувствовать иные вещи.

— У меня мурашки по коже, — признался Менхаус.

Джордж испытывал то же самое. Они слушали голос огромных пустых пространств, черных бездонных глубин и мертвых лун. Так поют дома с привидениями, пока их никто не слышит. Пульсирующий, настороженный звук, не мертвый и не живой, словно готовящееся к рождению существо, проникал в голову и заставлял что-то внутри сжиматься клубком. Джордж понял, что если бы остался один на один с этим звуком в запертой комнате, то вышиб бы себе мозги.

— Ладно, — сказал Кушинг, вздрогнув от звучания собственного голоса. — Начинай, Джордж. Пускай твой голос услышат…

Джордж колебался. Мысль о том, что его голос засосет в бурю иссохшего, мертвого воздуха, казалась невыносимой, словно издававшее шум нечто могло пробраться к нему и утянуть за собой.

Внезапно шум изменил тональность и превратился в приглушенный писк, словно кто-то лихорадочно передавал сигналы с помощью азбуки Морзе. Сперва Джордж подумал, что ему мерещится, но потом убедился в обратном. Чей-то голос тонул в море помех, пока в конце концов не стал звучать отчетливее. Это был мужской, искаженный, пронзительный, плачущий голос.

— Кто-нибудь, кто-нибудь… кто-нибудь, кто-нибудь… — Голос затих, эхом отозвавшись в потоках помех, и снова вернулся, будто отраженный чем-то. — Кто-нибудь… пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… не плывите за нами, не следуйте за нами… боже милостивый, не плывите за нами…

Голос вновь утонул среди помех. И только теперь собравшиеся в кают-компании решились вздохнуть. Вдруг прозвучал другой голос, несомненно женский, полный отчаяния и безумия, зашептал в микрофон:

— …помогите нам… помогите нам… помогите нам… помогите нам…

— Выключи, — сказал Сакс, тяжело дыша. — Выключи это дерьмо.

Джордж не обратил на него внимания. Он включил микрофон и произнес:

— Это SOS… это SOS… это SOS…

Он выключил микрофон, и эффект не заставил себя ждать: шум усилился, стал походить на гудение шершней и в нем стал различим странный, отрывистый звук, то появляющийся, то исчезающий, что напоминал сигналы гидролокатора, только звучал он непривычно глухо.

Кушинг кивнул. Джордж выключил радио и вытер пот со лба.

— Итак, — сказал Кушинг. — То, что вы сейчас слышали, этот шум, он, очевидно, не природного происхождения. Единственный раз гудение усилилось в тот момент, когда мы передали сообщение. Что-то отреагировало на нас.

Полларда трясло.

— Те люди… те бедные, заблудившиеся люди…

— Давно мертвы, — закончил за него Кушинг. — Готов поспорить, это всего лишь отголоски старых радиосообщений. Но в этом месте они почему-то повторяются.

Прежде чем продолжить, он дал всем время успокоиться. Вернулась Элизабет. Она села на кушетку рядом с Крайчеком и Поллардом, не проронив ни слова. Разговор ее явно тревожил, хотя она и не торопилась в этом признаться.

— Ладно, — сказал Кушинг. — Гринберг знал, что эта тварь существует. Чувствовал ее так же, как и мы. Он не пишет прямым текстом, но и без того отчетливо ясно, что эта тварь — Туманный Дьявол — забрала его друзей, пока они были на борту «Ланцета». Гринберг указывает, что, по его мнению, процесс жизни Туманного Дьявола цикличен, то есть какое-то время он находится в спячке, потом некоторое время бодрствует, затем вновь засыпает. И так по кругу. Я полагаю, мы попали сюда как раз в момент пробуждения.

Фабрини вскочил с места.

— Верно. Совершенно верно. Вы пораскиньте мозгами, почему здесь так мало людей? Боже, да здесь должны быть кучи людей. Где они? Что с ними?

— Съедены, — перебил Джордж.

Все взгляды были прикованы к нему.

— Лучшего слова не подобрать. Всякий раз, когда Туманный Дьявол просыпается, он охотится за разумами людей. Мы не переживем его прихода.

— О господи! — воскликнул Менхаус.

Фабрини дрожал от страха, но ему было что рассказать, и он выдавил:

— Когда мы были на «Циклопе», Кук и я нашли судовой журнал, и…

Он выложил им все, что помнил, то и дело прерываясь и говоря, что сожалеет о гибели Кука, потому что тот рассказал бы все гораздо лучше. Но в целом Фабрини передал суть случившегося: экипаж «Циклопа» посетил датское судно «Корсунд»; там моряки обнаружили сгоревших заживо людей с выжженными глазами и расплавившимися мозгами, затем то же самое повторилось на «Циклопе», где люди исчезали один за другим, пока не осталось никого, кроме старшего помощника капитана, что сошел с ума и заперся в каюте в ожидании Туманного Дьявола. Когда Фабрини закончил, он с трудом перевел дух. В его глазах застыли слезы, губы дрожали.

— Что-то я не видел там никакой книжки, — сказал Сакс. Он посмотрел на Менхауса и Крайчека, и они оба покачали головой. — Где вы ее нашли?

— Кук, он бросил ее за борт. Что-то с ней сделал. Не хотел, чтобы кто-нибудь прочитал ее и сошел с ума.

Сакс пробормотал какое-то оскорбление.

— Кук… был хорошим парнем, — сказал Менхаус. — Действительно хорошим.

— Теперь мы хотя бы примерно представляем, что делает эта тварь, — заметил Кушинг. — Возможно, она радиоактивна. В любом случае крайне опасна. Если мы не хотим стать добычей на очередной охоте…

— Тогда пора либо действовать, либо сваливать, — сказал Джордж.

— В каком смысле? — спросил Сакс.

Джордж посмотрел на него, затем обвел взглядом остальных.

— В том смысле, Сакс, что мы можем либо вернуться в Море Туманов и подождать, пока для нас откроется воронка, либо отправиться на «Ланцет».

— Это безумие.

— Это наш единственный шанс, — поправил Кушинг. — Мы пойдем туда и найдем Гринберга, если он все еще жив, или раскроем тайну этого корабля, узнаем, почему Гринберг называл его ключом. Возможно, это нас спасет.

— Или? — нахмурился Менхаус.

— Или убьет.

— Ну, удачи, девочки, — усмехнулся Сакс. — Пришлите мне открытку из ада.

— Он прав, Сакс, — заметил Менхаус. — Это наш единственный шанс, и мы должны им воспользоваться.

Они тут же проголосовали, и все, кроме Сакса, выступили за то, чтобы отправиться в путь и попытать удачу. Элизабет тоже проголосовала за, но скорее чтобы поддержать Кушинга, чем по какой-либо другой причине.

— Вы не знаете, что это за место, — сказала она. — Не знаете, сколько душ оно загубило. Вы понятия не имеете, с чем вам предстоит столкнуться.

— А вы? — спросил Джордж.

Она бросила на него испепеляющий взгляд.