Огонь и сера - Дуглас Престон

Секунду Пендергаст вслушивался, затем обернулся к д'Агосте.

– Охотничьи собаки графа, – сказал он. – И с ними загонщики.

– Боже...

– Сейчас собак выстроят веером, нас загонят и окружат. Выбора нет, перевалим через вершину горы.

Напарники развернулись и побежали через заросли каштана, наискосок уходя от замка. Подъем давался с трудом: ноги вязли в кустарнике и ежевике, скользили на сырой земле и опавших листьях. Лай сливался в какофонию, эхом разносившуюся по долине.

Пендергаст с д'Агостой вырвались на пологий участок, засаженный виноградниками, и побежали между желтеющими рядами, спотыкаясь, тяжело дыша и разбивая подошвами комки мокрой земли. Ноги потяжелели от налипшей на туфли грязи.

Сомнений не оставалось: собаки вот-вот нагонят.

Уже на краю виноградников Пендергаст остановился, чтобы осмотреться. Сейчас они с д'Агостой были в ущелье, а по бокам к вершине поднимались две горные гряды – на самом верху, примерно в полумиле, они сходились. Кастель-Фоско остался внизу. Он стоял на выдающейся скальной площадке, суровый и неприступный.

– Идемте, Винсент, – позвал Пендергаст. – Времени нет.

Виноградники уступили место новому крутому подъему. Ветви шиповника терзали и без того изодранную одежду. Впереди показалась обвалившаяся стена старой усадьбы, увитая лозой. Пендергаст с д'Агостой миновали пристройки и выбежали на проплешину. Фэбээровец снова остановился, чтобы изучить склон холма.

Д'Агосте казалось, что сердце вот-вот взорвется. А внизу, оглянувшись, он заметил гончих: заливаясь лаем, псы бежали, уплотняя линию. Свистя и крича, за собаками шли загонщики.

Пендергаст пристально вглядывался в склон – туда, где ущелье заострялось клином.

– Я вижу металлический блеск...

– Засада?

Пендергаст кивнул.

– Винсент, вы когда-нибудь охотились на кабана?

– Нет.

– Так вот на нас охотятся, как на кабанов. Там, где лощина сужается, засели охотники. Их огонь целиком накроет верхнюю часть хребта. – Фэбээровец кивнул, словно одобряя подобную тактику. – Стандартная схема такова: собаки выгоняют кабана в самую узкую часть лощины, к линии хребта, и уже там, где нет лесного покрова, животных стреляют.

– А нам-то что делать?

– Оставаться людьми и не бежать от собак. Уйдем в сторону.

Развернувшись под прямым углом, фэбээровец побежал поперек склона. Дорога то взлетала, то опадала, и между холмами разносился умноженный эхом лай. Он слышался одновременно со всех сторон, и казалось, будто собаки уже взяли добычу в кольцо.

Впереди, в четверти мили, возвышался крутой склон горы. «Если бы, – думал – д'Агоста, спотыкаясь на бегу, – если бы только перелезть через гору. Тогда собаки отстанут, а там – снова спуск...» Но пока лес становился лишь гуще, и бежать опять пришлось вверх. Темп упал.

Напарники подбежали к краю небольшого ущелья. На его дне у подножия отвесных стен бурлил поток, омывающий острые камни. А по ту сторону, на расстоянии двадцати футов, зеленела моховым покровом гора.

И добраться до нее было невозможно.

Пендергаст обернулся. Позади ломались ветки, трещали кусты. Загонщики изрыгали проклятия.

– Ущелье не одолеть, – сказал фэбээровец. – Осталось последнее – попытаемся пройти через заслон стрелков.

Пендергаст проверил обойму трофейного пистолета.

– Три патрона... Идемте.

И снова – вверх. Д'Агоста совершенно лишился сил, однако адреналин и ужасный лай за спиной заставляли бежать.

Прошло еще несколько минут. Лес истончился, а затем и вовсе уступил место лугам и лощинам. Пробежать оставалось всего четверть мили, но для прикрытия не было ничего. До самой вершины тянулись непролазные кусты и отдельные рощицы. 3астрелить беглецов будет проще простого.

Пендергаст с минуту вглядывался в голую вершину, затем покачал головой:

– Ничего не выйдет, Винсент. Там слишком многолюден, привыкших охотиться в здешних горах. Встреча с ними равна самоубийству. Нам не пробиться.

– Вы уверены? То есть там действительно кто-то есть?