Хайс - Ариана Годой

— Ты, должно быть, сбита с толку, Лия, — заметила она, снисходительность в её голосе раздражала меня. — Давай поужинаем, будет время для объяснений.

У кого мог быть аппетит сейчас?

Передо мной появилось блюдо, и я проследила за подающей его рукой, чтобы увидеть девушку с потерянным взглядом, которая исчезла так же быстро, как и появилась. Все начали есть как ни в чём не бывало, и я могла видеть лица некоторых людей в этих капюшонах: некоторые молодые люди, некоторые взрослые, кто они такие? Сообщники Хайнера? Возможно, Мила подыгрывала Хайнеру ради выживания, об этом я знала достаточно. Но Хайнер никогда не упоминал других, когда рассказывал мне о своём плане.

Я сложила окровавленные руки на коленях, я ни за что не стала бы есть при таких обстоятельствах, боль пульсировала в бедре и напоминала мне о порезе, из которого всё ещё сочилась кровь, я была уверена, что уже испачкала стул.

— О, я забыл, — сказал Хайнер. — Ты ранена, тебе нужна повязка. Его взгляд упал на одного из людей в капюшонах. Джеда.

Я замерла при упоминании этого имени. Она встала и развернула свой стул, чтобы подойти ко мне. Я уставилась на неё в полном удивлении, она прошла мимо меня и прошептала: — Следуй за мной.

Её голос... это была она. Джеда Хатчинсон, одна из Просвещённых, с тех пор как приехала в город более года назад, она настолько интегрировалась в нашу церковь, что за очень короткое время стала частью Просвещённых. И она ходила всегда со всеми, с Анешей, Риной, Линой, даже с Пилар. К своему удивлению, я вспомнила её улыбку и её доброту:

— Будущий лидер, да пребудет с тобой Господь и направит тебя, чтобы вести нас так, как должно быть, — прокомментировала она, прежде чем заключить меня в объятия.

Что она здесь делала? Какое отношение она имела к Хайнеру?

Хайнер бросил на меня предупреждающий взгляд, его терпение было на исходе, поэтому я встала и последовала за ней, я уже хромала, потому что моё бедро сильно болело. Мы вошли на кухню, и она сняла капюшон, чтобы предложить мне стул.

— Садись, — приказала она и достала из аптечку, я могла только наблюдать за ней.

— Джеда.

— Он мой брат.

— Что?

Она вздохнула, когда я села. Она опустилась передо мной на колени и раздвинула мне ноги. Инстинктивно я положила руки на платье у промежности, чтобы прикрыть его. Она осторожно очистила рану, и я не знала, что сказать.

— Хайнер — твой брат?

Я вспомнила все случаи, когда Джеда избегала вопросов о своей семье, когда мы встречались в церкви или в чьём-то доме. Её семья всегда была в разъездах, её родители никогда не были дома, и она никогда не упоминала, что у неё есть брат или сестра. Из Просвещённых Джеда была ближе всего к Кейт, и когда мы спросили Кейт, знает ли она что-нибудь о ней, чего не знаем мы, она ответила, что нет.

— И ты знаешь всё, что он делал, что он делает... и...

— Поддерживаю его? — она подняла взгляд и улыбнулась мне. — Ты этого не поймёшь.

— Джеда, — я наклонилась к ней, чтобы прошептать: — Ты должна мне помочь, я знаю что...

— Даже не пытайся, Лия.

Она перевязала рану и встала.

— Я сделала свой выбор и приняла свою сторону, и я не на твоей стороне.

И я поняла, что эта девушка передо мной подружилась со всеми Просвещёнными, завоевала их доверие, притворилась, что любит их, а затем позволила своему брату манипулировать ими и хладнокровно убить их: Пилар, Софию, Джесси, Наталью. Джеда была такой же опасной и презренной, как и её брат.

— Кто все эти люди там?

— Последователи.

— Хайнера?

— Нет.

— Я не понимаю.

— Её.

— Милы?

— Ты знаешь, сколько людей она спасла? От педофилов? От насильников? Скольким из них была дана справедливость, которую общество не смогло обеспечить?

Хайнер немного рассказал мне о том, чем занимались Штейны, когда он представился проводником Божьим, и позже, находясь в заключении, он углубился в это.

— Это сделала не только она, это сделала вся её семья.

— Это была её идея, и теперь здесь, рядом с нами, она сможет продолжать делать это без моральных ограничений своей семьи.

— О чём ты говоришь?

— Мы освободили её от них, разве ты не видишь? Больше никаких глупых правил, мы можем свободно продолжать работу.

— И она согласна с этим?

— Мила — нет.

Это смутило меня ещё больше.

— Красная королева — да.

Я вспомнила выражение лица, позу Милы в этом кресле.

— Я запуталась, Джеда.

— У Милы расстройство раздвоения личности, глупая Мила, которая хочет творить добро, следуя глупым моральным правилам, и красная королева, кто-то более кровожадная и более свободная. Красная королева убила своих родителей, они были больны.

— И эти люди в капюшонах — люди, которых она спасала на протяжении всей своей жизни.

Я размышляла вслух.

— Точно, пора возвращаться.

Это только усложнилось. Мила здесь не против своей воли, как я, она командует вместе с Хайнером; или, ну, её другая личность. Боже, я даже не знаю, о чём сейчас думать. Я одна в этом, одна посреди абсолютного безумия.

Вымыв руки, я последовала за Джедой обратно в столовую, и там никого не осталось, только человек, сидящий по одну сторону стола, капюшон полностью закрывал его. Джеда улыбнулась мне, прежде чем исчезнуть и оставить меня наедине с ним. Я медленно обошла стол, проводя рукой по спинкам стульев. При каждом шаге свечи освещали часть его лица, и я резко остановилась, моя рука застыла на стуле, когда увидела пирсинг под его губой.

Он поднял свой взгляд, и я встретилась с этими тёмными, бесконечными чёрными глазами, которые полюбила. Ретт.

Глава 52

СЛУЧАЙНОЕ УБИЙСТВО

ЛИЯ

Я не знала, что сказать.

Я не знала, что чувствовать.

Я не знала, что думать.

Ретт был передо мной, сидел за этим столом, как один из тех сумасшедших. Его лицо не выражало никаких эмоций, он казался потерянным в данный момент, в эти секунды, которые потребовались нам, чтобы осознать присутствие друг друга. Он выглядел зловеще, как и все остальные, в этой мантии и капюшоне на голове, однако у меня