Мертвое море - Тим Каррэн

Прежде чем отправиться к капитану, Гослинг решил выкурить трубку.

Он стоял на штормовом мостике и смотрел вперед. Ветер дул ему в лицо, по палубе змеились щупальца тумана. Пахло уже не так сильно, во всяком случае не так, как вначале: лишь едва уловимый, неприятный запах сырости. Гослингу пришлось напрячься, чтобы почувствовать его. Они находились в тумане уже почти три часа. Ничего не менялось. Радио принимало только мертвый эфир, а стрелка компаса, хоть и не крутилась бешено, как раньше, неторопливо двигалась против часовой, словно магнитных полюсов не существовало. С гирокомпасом происходило то же самое. Пеленгатор приказал долго жить, как и система спутниковой навигации. Корабль будто бы нырнул в вакуум.

Гослинг продолжал убеждать себя, что всему виной туман, необычные погодные условия, атмосферные помехи, вспышки на солнце, но это казалось жалкой отговоркой: он видел много густых туманов, но никогда не встречал подобного.

«Черт, — ругнулся про себя Гослинг. — Гребаный туман».

Он подошел к каюте капитана и осторожно постучал, прежде чем войти. На борту «Мары Кордэй» не было жестких правил поведения, но хозяином корабля по-прежнему являлся капитан, и он заслуживал уважения.

Капитан Морзе сидел за столом, нервно барабаня пальцами по столешнице. В его массивном теле странным образом сочетались жир и мускулы. Лицо у него всегда было чисто выбрито, волосы аккуратно зачесаны назад. Гослинг никогда не видел, чтобы он улыбался.

Не улыбался капитан Морзе и сейчас.

— Ну и? — спросил он.

— Бесполезно, сэр, — ответил Гослинг. — Стокса больше нет. Если бы те идиоты сообщили мне, что человек упал за борт… Черт бы их побрал. Стокс утонул. В этом тумане не видно ни черта. Ближе к уровню воды еще хуже… гуще и зловоннее. Я даже не видел парней в своей шлюпке, не говоря уже о том, что могло плавать в воде.

Лицо Морса оставалось бесстрастным:

— Можно подробнее?

— А нечего рассказывать. — Гослинг сел, снял с головы вязаную шапку и пригладил волосы. — Ничего стоящего внимания. Некоторые из ребят вернулись напуганными.

Морзе приподнял бровь. Она выгнулась, словно гусеница.

— Давай, выкладывай.

Гослинг выложил все как на духу: рассказал, что туман был очень густой и пленкой лежал на воде, поверхность которой была непривычно ровной, как зеркало, что было ни черта не видно и они практически сразу потеряли «Мару Кордэй» из виду.

— Что напугало матросов?

Гослинг ответил, что точно не знает. Нервы у всех были напряжены до предела. Может, это все усугубило. Две шлюпки поддерживали связь только благодаря мегафону и поисковым прожекторам.

— В воде что-то было, капитан. Мы слышали какие-то всплески. Что-то там плавало, что-то крупное. Может, мимо проплывала стая китов, точно не знаю. Этот туман… Он словно проникал людям под кожу, и я не могу их в этом винить, мне самому он очень не нравится.

Гослинг не стал вдаваться в детали. Морзе понял это, но наседать не стал. Помощник решил не рассказывать капитану, что матрос по фамилии Крайчек, находившийся во второй шлюпке, говорил, что видел что-то с длинной шеей и большими глазами, глядящее на него из тумана, что один из его парней клялся, будто слышал голос Стокса, который звучал так, словно рот парня был набит тиной и водорослями. Гослинг тоже слышал какие-то звуки, только вряд ли это был человеческий голос. Это было что-то нехорошее, но он не знал, что именно.

— Есть что добавить?

Гослинг пожал плечами:

— Как я уже сказал, вода было гладкой, как зеркало, без ряби. Вокруг плавали пучки водорослей, от которых пахло гнилью. Судя по штилю и водорослям, мы, похоже, зашли в Саргассово море дальше, чем должны были.

Морзе кивнул:

— Думаю, это может означать что угодно. Что ты можешь сказать об инциденте? Что случилось со Стоксом?

Но у Гослинга не было ни малейшего предположения. Маркс, старший механик, отправил двух матросов вместе со своим старшим помощником, Хаппом, проверить балластную цистерну на правой корме. В ней было всего четыре фута воды, но заборник оказался забит водорослями. Хапп прочистил его, и примерно в это же время раздались крики Стокса, пробивающегося к люку.

— Капитан, я не знаю. Черт, там повсюду была кровь: вокруг люка, на палубе, на переборках, по всему трапу, ведущему в кают-компанию. Боже, если б я только знал, в чем дело. Может, у него случился приступ клаустрофобии и… правда, это не все объясняет, но…

— Но что?

Гослинг покачал головой:

— Многие слышали: он кричал, что в него что-то проникло или кусало его. Что-то вроде того. Думаю, в цистерну могло засосать что угодно.

Морзе в этом не сомневался. Балластные цистерны были такого размера, что могли вместить даже акулу или кита. Вот только через заборник они бы не смогли туда пробраться, а рыба поменьше попадалась часто: моллюски, креветки, мидии и тому подобное.

— Что-то кусало его, — произнес Морзе. — Грызло. Хм. Цистерну запечатали?

— Да, сэр, заперли. Как следует.

Они поговорили о тумане, о своем затруднительном положении и о перспективах.

— Я рассказал бы вам больше, но это все, что я знаю, — Гослинг вздохнул. — Я давно уже хожу в море, капитан, как и вы, и никогда не видел ничего подобного, ни в книгах, ни где-то еще.