Переправа - Джек Кетчам

- Думаю, у него теперь много богов, - сказала Елена. - И это не только деньги.

- А что же еще?

- Сестры... они поклоняются Древним. Райан тоже, по-своему.

- И кто же эти Древние?

- Древние боги Мексики. Кетцалькоатль[12], Пернатый Змей. Тескатлипока[13], бог луны и ночи. Бог солнца, Уицилопочтли[14]. Тласолтеотль[15], Пожирательница скверны. Шипе[16], Освежеванный, бог возрождения. Древние боги учат повиновению. Они учат смирению перед законами земли и неба. Кровь за щедрость, кровь за дождь. Когда-то земля угнетала нас. Теперь это делают люди. Это одно и то же. Для многих людей из моего народа Древние никогда не умирали. Чего бы им умирать?

В звуках этих имен я узнал язык, на котором она говорила вчера вечером у костра, и почувствовал тот же холодок, услышав его снова здесь. Она рассказала нам о своем отце, простом фермере. Но мне было интересно, кем была ее мать, и какую страшную мудрость она передала своей дочери.

- Я рассказывала вам о Райане и ребенке на холме "Глотка Дьявола". Но я предчувствую еще худшее.

- Например? - спросил Харт.

- Я предчувствую, как умрет моя сестра, если будет сопротивляться им. Возможно, она уже умирает. Но они не будут торопиться. Они никогда не торопятся.

Мы ждали продолжения. Но его не последовало.

- Вы дадите мне лошадь и винтовку? - спросила она.

Мы посмотрели друг на друга через костер.

- Матушка? - спросил Харт.

- Это твоя лошадь и твоя винтовка, - сказал Матушка.

Они кивнули ей, протянули бутылку, и на этот раз она выпила.

На рассвете мы смотрели, как она села в седло и ускакала. Смотрели до тех пор, пока она не превратилась в точку на пустом горизонте.

- Ты уверен, что она тебе никого не напоминает? – спросил Матушка.

Харт еще немного покрутил в руках кости, а затем повернулся и выплеснул кофе в огонь.

- Будь ты проклят, Матушка, - сказал он.

Глава 9

Мы догнали ее, когда она поднималась на холм с видом на Колорадо. Была ли она рада нас видеть, мы не узнали.

* * *

Мы переправились на другую сторону.

Нам повезло, что в последнее время не было дождей, так что течение было небольшим, но Сьюзи и другие лошади почти плыли, едва касаясь копытами дна, а иногда и вовсе не касаясь его. На другом берегу мы распрягли лошадей, отстегнули подпруги и сняли с них седла, решив, что им нужно немного развеяться после такой тяжелой работы, а я достал из седельной сумки флягу, пустил ее по кругу, и через некоторое время мы продолжили путь.

К середине дня мы достигли невысокого плоского хребта с редкой растительностью в долине прямо под нами, и Елена остановилась и указала на юго-запад.

- Осталось около полумили, - сказала она.

- Хорошо, - сказал Харт. - Спустимся вниз и подождем до наступления ночи.

Мы начали медленно спускаться.

- Ты знаешь, где ее держат? – спросил Харт.

- Она может быть в разных местах. Разве это имеет значение?

- Мы должны это знать, если ты не хочешь, чтобы нас убили.

Она, казалось, обдумала это, а потом пожала плечами.

- Это неважно. Я найду ее.

Харт покачал головой. Она повернулась, и некоторое время изучающе смотрела на него.

- Мы не слишком хорошо ладим, мистер Харт. Как ты думаешь, почему?

- Я уважаю то, что ты хочешь сделать. Это твоя семья, и я это понимаю. Просто ты очень небрежно к этому относишься.

- Я тебя не об этом спрашивала.

- Это все, что тебе нужно знать обо мне и моем присутствии здесь.

- Я так не думаю.

- Послушай. Пару лет назад и вплоть до недавнего времени я тратил уйму времени на попытки уничтожить ваших людей, чтобы они не уничтожили меня. Это потребовало от меня немалых усилий, но со временем я стал в этом очень хорош. И теперь то, что несколько стариков подписали бумажку, объявив мир, не означает, что я вдруг почувствовал себя в безопасности и счастливым в твоей компании.

- Я - женщина, мистер Харт.

- Мне это хорошо известно.

- Tы хочешь сказать, что видел меня голой.

- Так и есть.

- И что же ты видел?

- Ничего такого, чего я не видел раньше, и ничего особенно неприятного для глаз.

- Tы видел мексиканку. Наполовину индианку. Tы видел врага, верно?

- Может быть.

- Конечно же, это так. Tы видел кого-то, кто не похож на тебя. Ту, которая не молится вашему христианскому богу.

Он улыбнулся.

- По крайней мере, в этом я тебя не виню.

- Я не участвовала в войне.

- А я никогда этого и не утверждал.

- Матушка сказал мне, что ты потерял брата.

- Ох уж этот Матушка!

Он бросил на Матушку взгляд, который мог бы превратить сагуаро в дымящийся песок. Матушка поймал этот взгляд и, очевидно, почувствовал острую необходимость изучить небо.

- Сводного брата, да.

- Спроси меня, что я потеряла, Харт.

- Хорошо. Что ты потеряла?

Ей не очень понравился его тон. Я не очень-то ее винил.

- Знаешь, что, - сказала она, - пошел ты к черту. Это не твое собачье дело.

И только когда мы, наконец, добрались до рощи можжевельника, она, похоже, передумала.

- Я потеряла мать, - сказала она. - Вот и все, Харт. Для вас она - просто мексиканка. Умерла с ребенком внутри, потому что единственный врач на пять миль вокруг был слишком занят ранеными белыми козлами, вроде тебя и Пэдди Райана. Tы убивал женщин, Харт. Вы все их убивали. Все до единого.

Глава 10

Мы привязали лошадей в роще и пробрались сквозь кустарник; последние несколько ярдов ползли по-пластунски, пока не оказались примерно в сорока ярдах от лагеря и, вероятно, в десяти ярдах от одинокого охранника, который подбрасывал в маленький костер хворост и грыз половинку жареного кролика, его винтовка лежала в грязи рядом с ним.

То, что я увидел за его спиной в искрах и волнах света от четырех огромных костров, могло бы происходить в "Преисподней" Данте - книге, которую я не особо любил в юности, - если бы Данте был менее благочестивым человеком.