Книга мертвых - Дуглас Престон

– Какую же?

– Я должен был его слушать.

Женщина улыбнулась:

– За все приходится платить.

– Вероятно, вы правы.

– Раз уж мы заговорили о тюрьме… Не могу передать вам, как я была счастлива получить вашу телеграмму. Я уже боялась, что вас не выпустят из страны.

– В чемодане Диогена нашлось достаточно улик, чтобы снять с меня все обвинения в убийствах; в результате осталось лишь три более-менее серьезных преступления: кража «Сердца Люцифера», похищение специалиста по драгоценным камням по фамилии Каплан и побег из тюрьмы. К счастью, ни музей, ни Каплан не стали настаивать на обвинении, а что касается тюрьмы, то ее начальство было лишь радо поскорее забыть о том, что их система безопасности оказалась уязвимой. Поэтому я здесь. – Он замолчал и сделал глоток вина. – А теперь позвольте и мне задать вопрос. Как вышло, что вы не узнали в Мензисе моего брата? Вам ведь уже приходилось видеть его в маскараде.

– Я и сама думала об этом. Да, мне приходилось видеть его в образе двух разных людей. Но ни один из них не был Мензисом.

Повисло молчание. Виола перевела взгляд на молодую женщину в оливковой роще.

– Какая необычная девушка.

– Да, – ответил мужчина. – И даже более необычная, чем вы думаете.

Они молча смотрели на молодую женщину, словно призрак, бродившую между деревьями.

– Как получилось, что вы стали ее опекуном?

– Это очень длинная и запутанная история. Когда-нибудь я вам обязательно ее расскажу. Обещаю.

Женщина улыбнулась и поднесла бокал к губам. Они снова замолчали.

– Что вы скажете о вине нового урожая? – через некоторое время спросила женщина. – Я достала его из погреба специально к вашему приезду.

– Оно такое же восхитительное, как и старое. Насколько я понимаю, оно с ваших собственных виноградников?

– Да. Я сама собирала виноград и даже сама его давила – своими собственными ногами.

– Даже не знаю, чувствовать ли мне себя польщенным или прийти в ужас. – Он взял колбаску и разрезал ее на четыре части. – Надеюсь, для этого вам не пришлось собственноручно подстрелить кабана?

Виола улыбнулась:

– Нет, где-то же я должна была остановиться. – Она посмотрела на него, и ее лицо стало серьезным. – Алоиз, вы делаете героические усилия, чтобы меня развеселить.

– Но, как видно, мне это не слишком удается, раз вы заметили только усилия. Что ж, очень жаль.

– Вы чем-то обеспокоены. И плохо выглядите. Дела у вас идут не очень хорошо, или я ошибаюсь?

Поколебавшись секунду, он медленно кивнул.

– Жаль, что я ничем не могу вам помочь.

– Виола, одна ваша компания оказывает на меня тонизирующее воздействие.

Она улыбнулась, и ее взгляд вновь вернулся к молодой женщине.

– Как странно, что убийство – а ведь это было именно убийство, не правда ли? – подействовало на нее так умиротворяюще.

– Да. Но несмотря на это, мне иногда кажется, что она навсегда останется ущербной. – Он помолчал. – Теперь я понимаю, что было неправильно держать ее в четырех стенах в Нью-Йорке. Она должна была увидеть мир. Ведь Диоген сыграл как раз на этом ее желании. Я допустил ошибку и сделал ее уязвимой перед ним. И теперь меня до конца жизни будут преследовать раскаяние и чувство вины.

– Вы говорили с ней об этом? Я имею в виду, о ваших чувствах? Это может помочь вам обоим.

– Я пытался, и не один раз. Но она категорически отказывается обсуждать эту тему.

– Возможно, со временем она изменится. – Виола поправила волосы. – Куда вы отправитесь дальше?

– Мы уже побывали во Франции, Испании, Италии – кажется, ее заинтересовали развалины древнего Рима. Я делаю все возможное, чтобы она не вспоминала о том, что случилось. Но она все равно чем-то озабочена и целиком погружена в себя. Да вы и сами видите.

– Думаю, Констанс в первую очередь нуждается в том, чтобы вы ее направили.

– В каком смысле?

– Вы все прекрасно понимаете. Чтобы вы ее направили, как отец направляет свою дочь.

Пендергаст заерзал на стуле.

– У меня никогда не было дочери.

– А теперь есть. И знаете что? Думаю, от всего этого затеянного вами путешествия не будет никакого толку.

– Мне уже приходила эта мысль.

– Вам нужно исцелиться – обоим. Вы должны пережить это вместе.

Немного помолчав, Пендергаст тихо произнес:

– Я начал подумывать о том, чтобы на некоторое время удалиться от мира.

– Вот как?

– Поселиться в монастыре, где я уже жил какое-то время. Это очень уединенное место в западной части Тибета, почти недоступное. Думаю, нам стоит отправиться туда.

– Сколько времени вы там пробудете?

– Столько, сколько потребуется. – Он отпил вина. – Думаю, несколько месяцев.

– Это может оказаться чрезвычайно полезным. Но я должна спросить вас еще кое о чем. А что ждет… нас?

Он поставил бокал на стол.

– Все.

Повисла короткая тишина.

– Что вы хотите этим сказать? – очень тихо спросила она.

– У нас впереди вся жизнь, – медленно ответил Пендергаст. – После того как я устрою Констанс, придет наша очередь.

Она коснулась его руки.

– Я помогу вам с Констанс. Привозите ее зимой в Египет. Я буду снова работать в Долине царей, а она сможет мне помогать. Работа археолога тяжелая, но очень интересная.

– Вы это серьезно?

– Конечно.

Пендергаст улыбнулся.

– Превосходно. Думаю, ей эта идея понравится.

– А вам?

– Думаю… думаю, тоже.

Подошла Констанс, и они замолчали.

– Как вам нравится Капрайя? – спросила Виола, когда девушка поднялась на террасу.

– Здесь очень красиво. – Она подошла к перилам, сбросила на пол поломанный цветок и, положив руки на теплый камень, стала смотреть в море.

Виола улыбнулась и незаметно толкнула Пендергаста:

– Расскажите ей о моем предложении. А я пока пойду в дом.

Пендергаст поднялся из-за стола и подошел к Констанс. Она все еще стояла неподвижно, глядя в морскую даль, и ветер играл ее длинными волосами.

– Виола предложила взять тебя с собой в Египет этой зимой, помочь ей проводить раскопки в Долине царей. Ты смогла бы не только лучше узнать историю, но и прикоснуться к ней собственными руками.

Констанс отрицательно покачала головой, продолжая смотреть на море. Повисла тишина, нарушаемая только криками чаек и шорохом прибоя.