Красные цепи - Константин Образцов

— Три десятка порций ассиратума, насколько я могу судить, это одна человеческая жизнь. Двенадцать жизней в год. Вы уже решили, у кого будете их забирать?

Кардинал поморщился.

— Алина, я вас прошу, оставьте этот пошлый морализаторский пафос, не разочаровывайте меня окончательно. Мне странно слышать это из уст человека, каждый день видящего перед собой десятки нелепо оборвавшихся жизней, чаще всего бессмысленных. А если так хочется занять себя решением нравственных ребусов, то подумайте о том, что уже через… — Кардинал посмотрел на часы, — через семнадцать дней в городе оборвутся двадцать четыре жизни бывших пациентов медицинского центра «Данко», одна из которых — шестнадцатилетняя девочка. Эти люди не знали, что они принимают и из чего делают то лекарство, которое им любезно продавал доктор Кобот. Включите их в свои арифметические расчеты.

Алина промолчала.

— Итак, — Кардинал обратился к Гронскому, — что ты решил, Родион?

Гронский медленно кивнул:

— Мы договорились.

Алина бросила на него быстрый удивленный взгляд.

— У меня есть одно условие, — продолжил он. — Твои люди держатся от меня подальше. Мне не нужна ничья помощь, я хочу все сделать сам. Когда мне понадобятся какие-либо технические средства или оружие, я об этом скажу. С остальным я согласен. Ты получишь манускрипт, или ассиратум, или и то и другое.

Гронский встал. Кардинал и Алина поднялись следом.

— С возвращением, — сказал Кардинал и протянул Гронскому руку. — Ты не представляешь, насколько я рад твоему согласию.

Гронский криво усмехнулся и тоже протянул руку в ответ.

— Только в этот раз.

Все трое подошли к дверям кабинета. Кардинал предупредительно открыл перед Алиной дверь, а когда она сделала шаг за порог, вдруг сказал:

— Алина, простите меня, ради бога, совсем забыл уточнить с Родионом один вопрос. Вы подождете в приемной, буквально пару минут?

И, не дожидаясь ответа, закрыл дверь перед ее носом. Алина недовольно пожала плечами и уселась на диван.

Кардинал прикрыл дверь и подошел к своему рабочему столу. Гронский смотрел, как он открывает нижний ящик и достает оттуда небольшую картонную коробочку.

— Маленький жест доброй воли, — сказал Кардинал.

Он подошел к Гронскому и протянул ему картонную упаковку. В ней были патроны с пулями серо-серебристого цвета и со странными насечками, похожими на буквы арамейского алфавита.

— Насколько я помню, ты пользуешься своим старым «Walther P99» сорокового калибра, — он кивнул на кобуру, под расстегнутым черным пальто. — Возьми. Сделано специально для тебя. Думаю, что рано или поздно пригодится.

Гронский взял патроны и вопросительно посмотрел на Кардинала. Тот наклонил голову и немного развел руками, как отец, надевающий на шею сына старинный семейный талисман и словно просящий его извинить за некоторую долю простительного родительского суеверия.

— Ты же знаешь, я всегда проявлял интерес к некоторым специальным областям знания, — сказал Кардинал. — Здесь особые пули, специально подготовленные для… возможных непредвиденных обстоятельств, с которыми ты можешь столкнуться. Я использовал такие, когда вышел на встречу с Абдуллой, и они тогда сослужили хорошую службу.

— Спасибо, — сказал Гронский и убрал патроны в карман. — Я оценил.

Кардинал внимательно посмотрел на своего воспитанника.

— Родион, — спросил он, — я могу тебе верить? Ты все сделаешь так, как мы договорились?

— Да, — ответил Гронский, глядя Кардиналу в глаза. — Я все сделаю. А ты?

— Разумеется.

Кардинал снова протянул руку, и они снова обменялись крепким рукопожатием.

— Береги себя, мой мальчик.

Гронский кивнул и вышел из кабинета.

Алина ждала его в приемной. Они молча прошли по коридору, спустились по лестнице — Гронский чуть впереди, Алина на пару шагов сзади — и вышли под тусклый моросящий дождь. Некоторое время они стояли рядом, не говоря ни слова, глядя в серое небо и на фасады домов, уныло уставившихся друг на друга, как опостылевшие дальние родственники.

— Ты действительно отдашь ему книгу? — нарушила молчание Алина.

— Да, — ответил Гронский. — Если сумею найти. Мы же договорились.

— Понятно.

Снова молчание.

— Ну я поехала, — сказала Алина, достала ключи и нажала на кнопку. «BMW» бесшумно мигнул фарами, негромко щелкнули, открываясь, замки.

— Новая машина? — спросил Гронский.

— Да, взяла у папы. К счастью, никто еще не скинул на нее труп, — неловко пошутила она и тут же пожалела об этом. — Ты куда сейчас?

«Зачем я спросила, какое мне дело?»

Гронский пожал плечами.

— Не знаю. Думаю, вечером поговорю с Кристиной, может быть, она знает что-то о том, кто мог так быстро среагировать на визит Кардинала и предложить Галачьянцу ассиратум для Маши. Хотя ей вряд ли что-то известно.

«Ничего себе», — подумала Алина и спросила:

— Вы с ней общаетесь?

— Да, мы встречаемся… иногда.

— Понятно, — снова повторила Алина.

Она повернулась и решительно направилась к машине.

— Удачи.

— Ага. Пока.

Гронский, перешагивая через лужи, тоже пошел к своему джипу. Дважды хлопнули, закрываясь, дверцы автомобилей. Алина тронулась с места и посмотрела в зеркало заднего вида. Гронский некоторое время ехал за ней, а потом свернул в боковой переулок, и она потеряла его из вида.