Анти-Авелин - Наталия Земская

– Иннокентий Петрович, труп здесь.

Прикрывая рукой глаза от солнца, Петрович двинулся на голос.

В углу зала в луже крови лежал труп молодого черноволосого мужчины в дорогом шерстяном костюме. В правой руке жертвы были зажаты деревянные четки с крестиком. Больше ничего в его облике не говорило о его религиозной принадлежности.

Петрович присел на корточки и стал разглядывать рану, которая начиналась от виска и заканчивалась над ухом.

– Семенов, перчатки! – Через несколько секунд Петрович почувствовал в своей руке холодную шелковистость резиновых перчаток.

Он аккуратно раздвинул слипшиеся от крови кудри. Рана была короткая, глубокая и с ровными краями. Все говорило о том, что нанесена она была колющим предметом. Скорее всего – маленьким топориком для работы в саду или кухонным топором для разделки мяса.

– Орудие убийства найдено?

– Еще нет. Но у нас уже есть подозреваемый. Верней, подозреваемая.

Только сейчас Петрович заметил незнакомого человека в мятом сером костюме, он-то и ответил на его вопрос.

– Николай Николаевич Сомов, помощник прокурора, – протянув руку, пояснил человек в мятом костюме. Он на самом деле был очень похож на свою фамилию: большие растянутые губы, маленькие, широко посаженные глаза и тоненькие усики над верхней губой.

– Ландрин Иннокентий Петрович, зам руководителя по оперативной работе.

– Так кто же подозреваемая?

– Хозяйка дома, Елизавета Федоровна Бжозовская. Ее задержали ваши оперативники, когда она пыталась скрыться через заднюю калитку сада, после признательных показаний одной из девушек-служанок, ставшей случайным свидетелем убийства. Бжозовскую сейчас допрашивает следователь ФСБ.

– Следователь ФСБ? Она что, незаконно пересекла границу или является агентом иностранной контрразведки?

– Про нее ничего не могу сказать, а вот Габриэль Каре, – так звали покойного, – был в разработке ФСБ. Это все, что я знаю.

В зал вошел молодой подтянутый парень на вид лет тридцати пяти, не больше, с тонкими чертами лица и большими умными глазами.

– Саламатин Алексей Витальевич, старший следователь ФСБ… – Его рукопожатие, несмотря на тонкое запястье, оказалось сильным, как у натренированного спортсмена. – А вы – Ландрин Иннокентий Петрович? Меня предупредили о вашем приезде. Вам уже рассказали в двух словах, что здесь произошло?

– Только в двух словах.

– Вы мне нужны для разговора.

Петрович последовал за Саламатиным. Они вышли из зала и, обогнув роскошную мраморную лестницу, остановились около неприметной двери. Саламатин повернул ручку, и они оказались в служебных помещениях. Судя по запаху, где-то здесь находилась кухня. Многочисленные двери, расположенные вдоль коридора, были распахнуты. Это были комнаты для прислуги, кладовые и постирочные.

Около одной из дверей Саламатин замедлил шаг. Петрович увидел девушку, лежащую на кровати, и склонившегося над ней врача скорой помощи.

– Это горничная, которая дала признательные показания против своей хозяйки. После своего заявления она упала в обморок, и сейчас ей оказывают необходимую помощь, – полушепотом пояснил Саламатин.

Около следующей комнаты стоял человек в штатском, оттуда доносился женский стон. Когда Петрович заглянул в дверной проем, он увидел еще одного в штатском и двух врачей скорой помощи, пытавшихся ввести иглу в вену стонущей женщины. Ее лицо Петрович не разглядел.

– А это, как вы понимаете, хозяйка особняка, у нее истерика. Пойдемте дальше, – прокомментировал Саламатин.

Дойдя до конца коридора, они вошли в помещение, которое, судя по обстановке, было кабинетом управляющего.

– Присаживайтесь, пожалуйста, на диван, – на правах хозяина предложил Саламатин.

Судя по бумагам на столе, в этом кабинете уже проводились какие-то следственные действия.

– Я вел допрос в рамках другого уголовного дела, – пояснил Саламатин. – Бумаги будут надлежащим образом оформлены и переданы следователю, которого назначат на это дело. Но всю оперативно-розыскную работу и указания следователя все равно выполнять вам и вашим ребятам.

Петрович утвердительно кивнул головой.

– Я кратко пояснил помощнику прокурора свой интерес к этому делу, а вам расскажу подробно, – продолжал Саламатин. – Итак, Габриэль Каре – гражданин Аргентины, член Ордена Иезуитов мужского монашеского ордена Римско-католической церкви, был в оперативной разработке ФСБ, так как подозревался в сотрудничестве с испанскими террористическими организациями. По данным Интерпола он имел тесный контакт с лидерами этих организаций. По просьбе наших зарубежных коллег мы должны были проследить за его передвижениями по стране и зафиксировать все его контакты. Шестого марта в 16.00 он вышел из гостиницы Балчуг Кемпински, сел в арендованный им автомобиль марки «Порше», на котором проследовал до Свято-Данилова монастыря. В 16.30 он вошел в ворота монастыря и больше не покидал его пределы. Сегодня, ранним утром, к нам поступили оперативные данные, что интересующий нас человек убит и находится по этому адресу.

– Телепортация? – пошутил Петрович.

– Скорее, подземные ходы. Но это наши предположения.

– У него были сообщники среди служителей Свято-Данилова монастыря? И почему он в светском костюме, если он монах?

– Одет он так потому, что этот Орден разрешает многим своим членам вести светский образ жизни. И вряд ли у него были сообщники в монастыре. Габриэль Каре был приглашен в Россию в рамках обычного межконфессионального сотрудничества, сейчас это очень практикуется в мире. Вероятнее всего, он располагал такими сведениями о подземной части монастыря, о которых даже не подозревают сами его служители… или знают, но только очень ограниченный круг людей.

– Как такое возможно, чтобы католический монах, и к тому же аргентинец, знал подземную часть православного монастыря лучше, чем его служители?

– Возможно. Я бы не стал этого утверждать, если бы лично уже не столкнулся с таким парадоксом. Дело все в том, что у этого Ордена очень тесные исторические связи с нашей страной. Связи, которые своими корнями уходят в историю. Вы слышали что-либо об этом Ордене раньше?

– Кроме названия, пожалуй, ничего.

– Тогда позвольте, я возьму на себя роль вашего проводника по истории. Не обижайтесь, но мне кажется, знания об истории Ордена вам будут необходимы в этом деле.

– Я не обижаюсь. Напротив, весь во внимании, – Петровичу нравилась манерность ФСБ-эшника, она ему шла, вернее, была его частью, а не наигранной жеманностью, как это часто бывает у людей, желающих казаться более воспитанными, чем это есть на самом деле.

– Официальное название Ордена – «Общество Иисуса»; был основан Игнатием Лойолой в 1534 году и утвержден Папой Павлом III в 1540 году. В последующем этот Орден сыграет большую роль в контрреформации и поможет Римско-католической церкви удержать свою власть и значительную часть церковного имущества. Но это произойдет в последующем. Что заставило Папу Римского утвердить этот орден в 1540‑ом году? На этот счет существует множество версий.