Ночные кошмары - Роберт Лоуренс Стайн

Тиффани задумчиво крутила на пальце прядь волос.

— Наверное, нет. Кроме того, ты все равно кандидат номер один. Если только не проиграешь все три остальных заплыва. И к тому же нужно отобрать двоих.

— Ну вот, получается, у меня не было причин толкать Дон, — с облегчением вздохнула Мэгги. — И все равно, зачем обвинять меня? Как она может? Так обидно, если б ты только знала.

Тиффани шагнула к подруге и неловко обняла ее:

— Все будет хорошо. Дон образумится, дай ей время.

Мэгги заставила себя улыбнуться и отерла скатившуюся по щеке слезинку. Она понимала, что Тиффани права. Нужно немного подождать, прежде чем говорить с Дон.

Мэгги была не в состоянии идти на тренировку. Пожаловавшись миссис Рэндалл на головную боль, она отправилась домой. Прямо из прихожей прошла в гостиную и бросилась лицом вниз на диван. Ей хотелось обо всем забыть. Девушка очень устала, чувствовала себя вконец вымотанной, ей нужен был отдых. Это было последнее, о чем она подумала, проваливаясь в сон.

Когда Мэгги снова открыла глаза, в комнате уже сгустились сумерки. Она тихо застонала и села. Голова гудела, мысли путались. После сна чувствовала себя вялой, какой-то потерянной. Но по крайней мере ей не снились кошмары. Из кухни вкусно тянуло томатным соусом, слышалось тихое бульканье. В гостиную заглянула мама с деревянной ложкой в руке и улыбнулась:

— Вставай, соня. Ужин почти готов. Твое любимое блюдо, спагетти с соевыми фрикадельками.

Вообще-то это было не совсем так. Мэгги любила фрикадельки из настоящего мяса, а не из сои, но миссис Трэверс была почти вегетарианкой.

— Ты так сладко спала, даже не слышала, что два раза звонил телефон. Не хотелось тебя будить, — сказала мама. — Могу себе представить, как ты устала.

Сладко спала. Наконец-то! Впервые с тех пор, как они въехали в новый дом. Почему же на этот раз ей удалось крепко уснуть? Ответ напрашивался сам собой. Она спала на диване, а не на кровати с балдахином.

Вечером, поднявшись к себе в спальню, Мэгги постояла, задумчиво глядя на красивую старинную кровать. Она до сих пор так и не поняла, почему прежние хозяева оставили ее в пустом доме. Может, потому, что здесь снились кошмары? Как изменилось отношение Мэгги к ней со времени переезда! В первый день это стало единственной радостью, скрасившей горечь расставания со старым домом. Кровать ей очень понравилась. А теперь вселяла в сердце девушки страх.

Маленький задний дворик дома номер двадцать три по Фиар-стрит был с двух сторон зажат лужайками соседних домов. Прежние хозяева начали было мостить дорожку у черного входа, но забросили это дело, уложив всего несколько камней. Во дворе были старые ржавые качели, рассчитанные на маленьких детей, и Мэгги приходилось, раскачиваясь на них, поджимать, а потом на всю длину вытягивать ноги вперед. От каждого движения визгливо скрипели ржавые цепи.

Суббота обещала быть жаркой и солнечной. По голубому небу плыли пушистые белые облачка. Обычно Мэгги просыпалась утром бодрой и отдохнувшей, но сегодня чувствовала себя такой уставшей, будто и не ложилась вовсе. Она не спала почти всю ночь. Думала о Дон, о своем сне и гадала, есть ли связь между ночными кошмарами и тем, что случилось с подругой.

Мэгги увидела в окне спальни маму, махнула ей рукой и попыталась улыбнуться. Встала с качелей и пошла вдоль чахлых кустов, тянувшихся по периметру двора. Сорвав несколько незрелых ягод смородины, она раздавила их пальцами. Получилось алое месиво. «Все, хватит, — сказала себе Мэгги. — Забудь об этом. Думай о чем-нибудь хорошем».

Безнадежное дело. Девушка не могла заставить себя отвлечься от мрачных мыслей. Кажется, была такая детская игра: говоришь человеку, чтобы он не думал про слона, и тот уже не может думать ни о чем другом.

Мэгги села на траву, прислонившись спиной к гладкому белому стволу березы. Подняв голову, смотрела, как сквозь яркую зелень распускающейся листвы просвечивает синева неба. Легкий ветерок лениво гнал по небу снежно-белые облачка. Как спокойно, как тихо. Незаметно для себя Мэгги забылась сном. Крепким сном, без кошмарных видений. Без ножей, без белокурых девушек, без розовых балдахинов.

На плечо легла чья-то тяжелая рука. Мэгги, вздрогнув, открыла глаза и проснулась. Над ней склонился зловещего вида старик, протянув к ее горлу корявую руку.

— Еще немного, и… — страшным шепотом прохрипел он.