Как ни крути - помрешь - Ким Харрисон

Я улыбнулась.

– Давайте. Дверь на той стороне гостиной.

Дэвид и Говард переглянулись еще раз, и колдун пошел куказанной двери. Я услышала приветственный гул голосов, когда он открыл дверь.Дэвид медленно выдохнул. Что-то тут неспроста.

– Рэйчел, – сказал он. – У меня тут бумага, которуютебе нужно подписать.

Улыбка у меня на лице застыла.

– Что я такого сделала? – спросила я. – Это из-заразбитой машины Ли?

– Нет, – ответил он, и у меня в груди свернулся ком,когда, он опустил глаза. О Боже, это что-то нехорошее.

– Что там? – спросила я, положив ложку в мойку и держа себяруками за локти.

Дэвид расстегнул пальто, вынул сложенный втрое лист ипротянул мне, а сам взял бутылку и стал ее открывать.

– Ты не обязана подписывать, если не хочешь, – сказалон, глядя на меня из-под своей ковбойской шляпы. – Я не обижусь. Нет, в самомделе, ты можешь сказать нет, это нормально.

Я похолодела, потом меня бросило в жар, когда я прочлапростыми словами написанное заявление и с удивлением подняла глаза на Дэвида.Он смотрел озабоченно.

– Ты хочешь, чтобы я стала членом твоей стаи? –спросила я неуверенно.

– У меня нет стаи, – бросился он объяснять. – В нейбудешь только ты. Я сейчас числюсь как одиночка, но если я буду самцом альфа,то при моем постоянном контракте моя компания меня не уволит. Я ничего не могласказать, и он поторопился заполнить молчание:

– Я, ну, мне неловко пытаться тебя подкупить, – сказалон. – Это не то, как если бы мы были женаты или что, но это дает тебе правополучать через меня свою страховку. И если кто-нибудь из нас попадает вбольницу, то у другого есть доступ к истории болезни и решающий голос в том,что делать с тем, кто без сознания. У меня никого нет, кто мог бы за меняпринимать такие решения, и пусть это лучше будешь ты, чем суд или мои братья ссестрами. – Он пожал плечами – точнее, поднял и опустил одно плечо. – И ещеможешь принимать участие в пикниках компании.

Я опустила глаза к документу, потом подняла к его небритомулицу, опять опустила к бумаге.

– А твой прежний партнер?

Он перевернул бумагу, показывая печатный текст:

– Чтобы создать стаю, нужна самка.

– А! – Я уставилась на документ. – А почему я? –спросила я, польщенная просьбой, но сбитая с толку. – Наверняка есть многовервольфиц, которые обрадовались бы шансу.

– Есть. В этом-то все и дело. – Отодвинувшись, оноперся на кухонный стол. – Я не хочу иметь стаю. Слишком много ответственности.Слишком много связей. Стаи растут. И если даже я найду вервольфицу, котораяпоймет, что это – соглашение на бумаге и только, она будет ожидать некоторых вещей,и ее родные – тоже. – Он посмотрел на потолок, и глаза выдавали его возраст. –Когда же эти ожидания не будут оправданы, родственники начнут обращаться с нейкак со шлюхой, а не сукой альфа. С тобой таких проблем не будет. – Он посмотрелмне в глаза. – Верно?

Я заморгала, несколько опешив.

– Да нет. – Улыбка тронула уголки моих губ. Сука альфа?Очень похоже на правду. – Ручка есть? – спросила я.

Дэвид облегченно вздохнул.

– Нам нужны будут три свидетеля.

Я не могла сдержать ухмылки. Вот я сейчас Айви скажу. У неечелюсть об пол стукнется.

Мы обернулись к окну на вспышку пламени и радостные крики.Айви бросила в огонь второй вечнозеленый куст, и снова полыхнуло пламя. Моюсемейную традицию костров на солнцестояние она подхватила с неуемнымэнтузиазмом.

– Троих свидетелей я тебе могу назвать навскидку, –сказала я, засовывая бумагу в карман.

Дэвид кивнул.

– Это не обязательно сегодня. Но кончается финансовыйгод, и желательно подать бумагу до того, чтобы тебе сразу шли льготы и тебявключили в новый каталог.

Я потянулась на цыпочках за кувшином, и Дэвид поднял руку идостал его для меня.

– Еще и каталог? – спросила я, опускаясь на ноги. Онудивленно раскрыл глаза:

– Ты хочешь остаться анонимной? За это дополнительнаяплата, но ничего.

Я пожала плечами, не зная, хочу ли.

– А что будут говорить, когда ты появишься накорпоративном пикнике вместе со мной?

Дэвид налил половину вина в кувшин и поставил егоразогреваться в микроволновку.

– Ничего не будут. Все и так думают, что я бешеный.Наливая кружку пряного сидра, я не переставала улыбаться.

Мотивы у него могли быть эгоистичные – дополнительнаястраховка, чтобы не уволили с работы, – но выгодно это будет нам обоим. Поэтомунастроение мое сильно улучшилось, когда мы шли к задней двери – он с подогретымвином и полупустой бутылкой, и я с моим пряным сидром. Жар в церкви менясогрел, и я первая вышла в гостиную.

Дэвид замедлил шаги, увидев мягко освещенную комнату. Мы сАйви ее украсили, и повсюду было лиловое, красное, золотое и зеленое. Еекожаный чулок одиноко смотрелся на каминной полке, и потому я купилакрасно-зеленый вязаный ему под пару, с колокольчиком на носке, готовая к любомупразднику, который принесет мне подарки. Айви даже повесила белый чулочек дляДженкса, конфискованный из кукольной коллекции ее сестры, но горшок меда иблизко в него не влез бы. Рождественская елка Айви горела в углу, и вид у неебыл неземной. У меня никогда раньше елки не было, и я чувствовала, что мнеоказали честь, когда Айви разрешила мне помочь в ее украшении фонариками изшелковой бумаги. Мы целый вечер провели за этим занятием под музыку и попкорн,который уже никто никогда не нанижет на веревочку.

Под елкой лежали два подарка: один для меня, другой дляАйви, и оба от Дженкса. Он ушел, но свои подарки нам оставил – в нашихкомнатах.

Я потянулась к ручке новой двери, чувствуя в горле ком. Мыуже открыли эти подарки – ни я, ни она не особенно умеем ждать. Айви сидела исмотрела на куклу «Кусь-меня-Бетти», стиснув зубы и почти не дыша. Да и я быланенамного лучше, разве что не плакала, найдя пару сотовых телефонов впенопластовой коробочке. Один был для меня, другой, намного меньше, – дляДженкса. Согласно чеку, оставленному в коробке, он его активировал месяц назади даже ввел себя в список быстрого набора моего телефона.

Дернув на себя дверь, я придержала ее для Дэвида, все ещесжимая зубы. Я его заставлю вернуться. Если мне придется для этого нанятьлетчика и написать Дженксу извинения на небе, я это сделаю.

– Дэвид, – спросила я, пропустив его, – если я тебе дамодну вещь, ты отнесешь ее Дженксу?

Он обернулся ко мне, стоя на первой ступеньке.

– Может быть, – прозвучал осмотрительный ответ. Яскривилась:

– Там просто семена. Не могу у себя в книге по языкуцветов найти ничего похожего на «прости меня, я дура», а потому посылаю простонезабудки.