Доктор Сон - Стивен Кинг

– Недолго. Поцелуйте меня и уходите в дом.

– Но… – начала Люси, а потом осеклась, когда Дэвид помотал головой. Коротко, но выразительно и жестко. Она вздохнула, взяла Абру за руку (какая же она холодная!) и губами прижалась к левой щеке. Дэвид поцеловал дочь в правую. – Помни, что сказал Дэн, – не удержалась Люси. – Если что-то пойдет не так…

– Идите в дом. Оставайтесь там. Когда начнется, я возьму Попрыгунчика и положу себе на колени. И как только я это сделаю, вам ни в коем случае нельзя будет прерывать меня. Что бы ни происходило. Иначе вы можете погубить дядю Дэна, а возможно, и Билли тоже. Я могу упасть, словно в обмороке, но это не будет обмороком, а потому не реагируйте и не позволяйте доктору Джону трогать меня. Просто оставьте меня в покое до тех пор, пока все не закончится. Думаю, Дэн знает место, где мы сможем с ним встретиться.

– Ей-богу, не понимаю, как это может сработать, – сказал Дэйв. – Эта женщина, Роуз, сразу увидит, что нет никакой маленькой девочки…

– Вам лучше уйти в дом немедленно, – прервала его Абра.

И они выполнили ее просьбу. Люси умоляюще посмотрела на Дэйва; в ответ тот снова помотал головой и пожал плечами. Все трое встали у кухонного окна, обнявшись, глядя на девочку, которая сидела на ступеньке, сцепив руки на коленях. Ничто вокруг не предвещало опасности. Повсюду царили мир и покой. Но стоило Люси увидеть, как Абра – ее любимая доченька – протянула руку за Попрыгунчиком и положила старую игрушку себе на колени, она застонала в голос. Джон стиснул ей плечо. Дэвид крепче ухватил ее за талию, а она в страхе вцепилась ему в руку.

Пожалуйста, пусть с моей дочерью все будет хорошо. Если что-то должно произойти… что-то плохое… пусть это случится со сводным братом, которого я едва знаю. Но только не с ней.

– Все будет хорошо, – сказал Дэйв.

Она кивнула:

– Конечно, будет. Конечно.

Они наблюдали за девочкой на ступеньке. Люси понимала, что, если даже попытается окликнуть Абру, ответа не получит. Абры здесь уже не было.

2

Билли и Дэн добрались до съезда к базе Истинного Узла в Колорадо без двадцати четыре по горному времени, то есть с хорошим запасом. Над въездом на мощеный проселок возвышалась деревянная арка с надписью «ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В КЕМПИНГ «КОЛОКОЛЬЧИК»! ОСТАНЬСЯ У НАС, ПУТНИК!» А вот стоявший рядом с дорогой знак был не столь гостеприимным: «ЗАКРЫТО ДО ДАЛЬНЕЙШЕГО УВЕДОМЛЕНИЯ».

Билли проехал мимо, не снижая скорости, но пристально осматривая окрестности.

– Никого не заметил. Даже на лужайках, хотя кто-нибудь вполне мог спрятаться за каким-то сараем. Господи, Дэнни, ты выглядишь просто ужасно!

– Хорошо, что конкурс «Мистер Америка» будет только в конце года, – ответил Дэн. – Еще миля или даже меньше. Ищи указатель к живописным видам и площадке для пикников.

– А если там кто-то дежурит?

– Не дежурит.

– Откуда такая уверенность?

– Оттуда, что ни Абра, ни ее дядя Билли никак не могут знать о существовании этой зоны отдыха. Они же здесь никогда не бывали. А про меня Узлу ничего не известно.

– Будем надеяться.

– Абра сообщает, что все находятся там, где им и положено быть. Она проверяла. А сейчас помолчи немного, Билли, мне необходимо подумать.

Ему нужно было подумать о Холлоране. На протяжении нескольких лет после той проклятой зимы в «Оверлуке» Дэнни Торранс и Дик Холлоран часто общались между собой. Иногда лично, чаще – мысленно на расстоянии. Дэнни любил маму, но существовали вещи, которых она не понимала и не могла понимать. Например, сейфы. Те самые, куда ты запирал в уме опасные штуки, которые порой привлекало сияние. Впрочем, они не всегда помогали. Он, например, несколько раз пытался создать такой сейф для своего пьянства, но все его попытки с треском провалились (возможно, потому, что он хотел потерпеть неудачу). Зато с миссис Масси и Хорасом Дервентом…

Теперь в его сознании хранился еще и третий сейф, но он был вовсе не столь надежный, как те, что Дэн создавал ребенком. Потому что он стал слабее? Или потому что находившееся в ящике в корне отличалось от глупых призраков, открывших охоту на маленького мальчика? А может, по обеим причинам сразу? Этого он не знал. Чувствовал только, что ящик дал течь. Если он его откроет, то может погибнуть. И все же…

– О чем это ты? – спросил Билли.

– А? – Дэн огляделся. Ладонь он прижимал к животу, который теперь нестерпимо болел.

– Ты только что сказал: «Выбора нет». Что ты имел в виду?

– Не обращай внимания.

Они как раз добрались до места, и Билли свернул к площадке для пикников. Они увидели скамейки и каменные мангалы для барбекю. Дэну это напомнило Клауд-Гэп. Не хватало только реки.

– Просто… если что-то пойдет не так, прыгай в машину и гони отсюда к чертовой матери.

– Ты думаешь, это поможет?

Дэн не ответил. Его живот был охвачен огнем.

3

Вскоре после четырех часов пополудни в тот понедельник в конце сентября Роуз поднялась на «Крышу мира» вместе с Тихоней Сари.

На Роуз были узкие джинсы, которые подчеркивали красоту ее длинных стройных ног. Несмотря на прохладу, Тихоня Сари надела только светло-голубое домашнее платье, доходившее ей до середины толстых икр, обтянутых противоварикозными чулками. Роуз остановилась, чтобы взглянуть на мемориальную доску, привинченную к гранитной стеле у подножия лестницы, три дюжины ступеней которой вели к смотровой площадке. Текст гласил, что на этом месте находился знаменитый отель «Оверлук», сгоревший до основания примерно тридцать пять лет назад.

– Здесь испытываешь очень сильные чувства, правда, Сари?

Та кивнула.

– Ты ведь слышала о горячих источниках, которые бьют прямо из-под земли?

– Угу.

– Очень похоже. – Роуз наклонилась, чтобы принюхаться к траве и полевым цветам. Под их ароматами явственно ощущался железистый запах старой крови. – Мощные эмоции и чувства – ненависть, страх, презрение, похоть. Эхо совершенных убийств. Не пища для нас – слишком старое, – но действует освежающе. Потрясающий букет. Просто бьет в голову.

Сари промолчала, но не сводила с Роуз глаз.

– А эта штука, – Роуз обвела рукой деревянное сооружение, к которому вели ступени, – напоминает виселицу. Не хватает только люка в полу.

Сари опять ничего не сказала. По крайней мере вслух. Но ее мысль

(нет веревки)

была достаточно четкой.

– Это верно, любовь моя, но одна из нас и без веревки останется болтаться здесь навсегда. Или я, или та маленькая стерва, которая посмела сунуть нос в наши дела. Видишь это? – Роуз указала на небольшой зеленый сарай футах в двадцати от них.