Крылья - Кристина Старк

Меня стал разбирать смех.

Только сейчас я заметила, чем конкретно был занят Крис. В его руках, расправив длинные серебристые крылья, послушно лежала мелкая чайка, явно прилетевшая с озера. Крис наворачивал вокруг ее оранжевой лапки белую блестящую ленту.

– Она ранена? Что с ней?

– Она здорова. А это такая синтетическая «бумага» с вклеенным в нее датчиком. Когда она улетит, мы сможем следить за ней.

– Зачем?

Крис перевернул птицу, подбросил на руке, и она исчезла в дверном проеме, нырнув в небесную синь.

– Помнишь, я рассказывал тебе о телах-ловушках, попав в которое, десультор не может самостоятельно выбраться? Тела людей с органическими поражениями мозга, полностью парализованные люди, тела, пребывающие в коме, тела маленьких детей… Десультор будет заложником тела, пока оно не погибнет от не зависящих от него причин. И мы никак не сможем обнаружить его и помочь ему освободиться. Но его могут обнаружить…

– Птицы, – закончила я.

– Птицы, – кивнул Крис. – Если помеченных птиц будет много, то можно будет нарисовать карту их передвижений. И если программа зафиксирует необычное скопление птиц разных видов в каком-либо уголке земного шара, то мы сможем… съездить туда и посмотреть, что же их так привлекает.

– И если этот человек окажется парализован или что-нибудь такое, то…

– То, скорей всего, это один из нас. Например… Например, мой отец.

– Что с твоим отцом? – замерла я.

– Ушел в прыжок и исчез. Все предполагают тело-ловушку, хотя вслух не говорят об этом…

Я задержала дыхание, как маленькая девочка, услышавшая от взрослого еще одну пугающую историю.

– Я хочу помочь. Это сложно?

– Что именно? Наклеивать датчики? – Крис задержал на мне взгляд, и этот взгляд полон особенной нежности. – Проще простого.

Он перевернул вверх лапками еще одну птицу, вытащил полоску-датчик из толстой пачки и протянул мне.

– Кровеносные сосуды в лапке очень тонкие, их практически невозможно пережать, но на всякий случай не затягивай датчик слишком крепко.

Я удивилась тому, как спокойно лежала в моих руках маленькая розовогрудая пташка.

– Значит, эту бумажку вот сюда… – начала было я и замолчала.

Белая полоска бумаги в моих пальцах бьиа один в один такая же, как… Как та, на которой он написал мне записку.

– А я все жду, когда же ты заметишь.

Я повернулась к нему и встретилась с его лукавым взглядом.

– Так-так… Значит, эти штуки можно вешать не только на птичек, но и на людей?

– Конечно. Если человека не хочется терять из виду, то… почему бы нет?

Его голос стал низким и мягким, он отвел прядь волос от моего лица.

– Если честно, я написал тебе записку на датчике, потому что у меня не было под рукой бумаги. Я не собирался следить за тобой и был уверен, что ты выбросишь его сразу же, как только прочитаешь… Но ты не выбросила.

– Мне понравился твой почерк, – проворковала я.

– Тогда храни небо моего учителя по письму… Знала бы ты, сколько раз я благодарил судьбу за то, что датчик с тобой, и я могу знать, что с тобой все в порядке.

Крис притянул меня к себе, я забралась к нему на колени и уткнулась носом в его шею.

– Я положила его в пустой кулон и носила его на груди, Крис. Единственное, что мне осталось от тебя, после того, как ты уехал. И он до сих пор со мной… Хочешь посмотреть?!

Я встала, стараясь не наступить на птиц и с удовольствием отметив, что руки Криса все это время лежали не на моей талии, а гораздо… ниже, – и пошла за своей сумкой.

Кулон нашелся не сразу. Сначала мне пришлось вывалить из сумки стопку футболок, и сумочку с косметикой, и упаковку белья, и книгу Диомедеи, и полностью разрядившийся телефон…

Пока Крис вертел в руках мою любимую безделушку, которая все это время берегла внутри полоску датчика, я поставила телефон заряжаться, и… Тот затрезвонил, как чокнутый, от вороха сыплющихся в него SMS. Я скользнула пальцем по тачскрину, открыла входящие и… почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Телефон распирало бесконечное количество сообщений от Альки, Иды и моих друзей. Они искали меня. Они думали, что меня похитили.

* * *

Я вернулась к столу на ватных ногах и медленно села. Крис протянул мне свой телефон, и я молча взяла его, зная, что денег на моем счету вряд ли хватит, чтобы расхлебать всю ту кашу, которую я заварила…

– Альхен? – загробным голосом сказала я в телефон.

– Лика? – зареванным голосом отозвалась трубка.

Я почувствовала, что Алька вот-вот расплачется. Однако в следующую секунду шепот превратился в истеричный крик:

– Вернер?! Лика?! Где ты? Лика? Это ты? Ты в порядке? Это точно ты?!

– Да… Это я… Что… что случилось?

– Ты спрашиваешь у меня, что случилось? Да ничего. Ничего особенного! Моя подруга бесследно исчезла, и от нее ни слуху ни духу уже третий день! А так все хорошо! Просто, блин, замечательно!

– Черт! – выругалась я. – Да с каких это пор ты двух дней без меня прожить не можешь?!

– Лика, я же знаю тебя. Ты никогда ничего подобного не вытворяла! Я обзвонила все места, где ты могла быть, всех друзей. Возможно, я бы не дергалась, но… ребята видели, как ты ушла с вечеринки с какой-то… цыганкой.

– Что? – охрипла я.

– Со смуглой бабой на дорогой тачке, так понятней?!

– О не-е-ет, – я повалилась на стол. – Да с чего вы взяли, что она цыганка?! И вообще! Даже если цыганка, то что?!

– Цыгане воруют детей! – прошипела Алька в трубку.

Я была на грани истерики.

– Поэтому прости, но я не могла по-другому…

И в этот момент мной завладело предчувствие чего-то жуткого. Алька извинялась! Она не извинялась почти никогда и не перед кем, но сейчас я отчетливо слышала слово «прости», вылетевшее из ее рта и застрявшее в моем ухе.

– Алекс, что ты сделала? – охрипшим голосом спросила я.

– Лика, прости. Я не могла иначе. Я обязана была сделать это…

– Что ты сделала?!

– Я рассказала матери. Она подняла на уши всех ментов в городе. И мы позвонили твоим родителям в Германию.

Мое сердце сделало бешеный скачок. Я не могла пошевелиться. Алька продолжала что-то кричать в трубку, но я уже не разбирала слов.

– Я перезвоню, – сказала я ей и нажала отбой.

Крис сел рядом, обнял меня, и я заползла к нему на руки, едва живая от ужаса. Голова налилась монотонным шумом, как перед очередным прыжком.

– Меня сейчас выбросит, – пробормотала я.