Мертвое море - Тим Каррэн

На катере они легко преодолели заросшее водорослями кладбище кораблей. Все прошло довольно гладко, если не считать того момента, когда они чуть не перевернулись, столкнувшись с остовом судна, а позже едва не врезались в борт танкера.

Через полчаса они выбрались из зарослей водорослей и быстро понеслись по одному из каналов, рассекая туман. Им оставалось только надеяться на лучшее и молиться. Если они не найдут воронку, их история закончится в Море Туманов. Возможно, благодаря прожорливой местной фауне или из-за самодельной «грязной бомбы», только и ждущей того момента, когда Гринберг дернет за веревку.

Джордж всю дорогу размышлял о том, что любой исход дела будет благоприятным, если они не встретятся с Туманным Дьяволом, который мог высосать их разумы без остатка.

Канал начал петлять, и Менхаус нехотя немного сбавил скорость: он понимал, что аварии следует избегать любым способом. Начала сгущаться тьма. Туман стал плотным, словно дождевые тучи, опустившиеся на землю.

Джордж вытащил компас.

— Если Гринберг прав, мы должны оказаться в районе воронки минут через двадцать — тридцать после выхода в открытое море.

— Особенно на этой крошке, — сказал Менхаус, довольный новой игрушкой.

— Это в том случае, — предостерег Кушинг, — если не заблудимся в чертовом тумане.

Но Джордж и мысли об этом не допускал.

За навигацию отвечала Элизабет. Она вполне неплохо ориентировалась в этих каналах.

«Интересно, — подумал Джордж, — сколько вылазок она сделала со своим дядей, выискивая неуловимый спасительный люк, ведущий из мертвого моря домой».

Элизабет подсказывала Менхаусу, какой канал выбрать, когда тот сбивался с пути, сверлила глазами туман, словно видела сквозь него.

Наконец бескрайние заросли зеленых гниющих водорослей расступились и катер оказался в открытой воде. Лишь маленькие островки растительности напоминали об оставшихся позади водорослях.

— Придерживайте шляпы, — крикнул Менхаус и, прибавив скорость, направил катер в холодные воды.

— Не так быстро, — предупредила Элизабет. — Здесь тоже есть брошенные суда и в воде скрывается много опасностей.

Туман укутал их непроницаемым клейким покровом. От сырости лица заблестели. Джордж с содроганием вспомнил те дни, когда они дрейфовали в бесконечной туманной бездне.

«Господи, — подумал он, — как нам вообще удалось выжить?»

Приближалась ночь, а вместе с ней и смертельная опасность.

В последний раз ночь настигла их в самолете и на них напал кальмар. Потом… Нет, он не собирался об этом думать. Все самое важное разворачивалось здесь и сейчас. Он ощущал, что они стоят на пороге чего-то феноменального.

Это чувство толкало их маленькую группу вперед — все возрастающая психическая энергия, импульс, несущий их навстречу неизведанному.

Джордж посмотрел на компас. Стрелка не двигалась, но скоро, совсем скоро она придет в движение. Он чувствовал это нутром. Спрятавшись от ветра, Джордж закурил, посмотрел на Кушинга и улыбнулся — тот улыбнулся в ответ. А затем произошло кое-что непредвиденное.

Все случилось так быстро, что Джордж мог лишь наблюдать, оцепенев. Что-то выпрыгнуло из тумана, блестящее, похожее на рыбацкую леску, и обвилось вокруг шеи Кушинга на манер аркана. С непостижимой силой нечто выдернуло Кушинга из лодки и утащило в туман. То ли из-за скорости, с которой двигался катер, то ли из-за силы невидимого кукловода на другом конце лески, Кушинг исчез в мгновение ока.

Элизабет бросилась за ним, но не успела его схватить и, перевалившись через борт, исчезла в тумане.

Они услышали ее крик. Джордж закричал в ответ.

Менхаус развернул катер, пытаясь понять, что случилось. Но Джордж не мог ему объяснить, он не заметил ничего понятного и имевшего смысл. Ходовые огни на носу катера пробивали туман футов на десять — двенадцать.

— Элизабет! — позвал Джордж. — Элизабет! Элизабет!

Голос эхом заплясал в тумане, и на одну жуткую секунду Джорджу показалось, что кто-то его передразнивает. Но это была Элизабет. Менхаус правил на ее голос.

И тут они ее увидели. Она барахталась в студенистой, зловонной воде, совершенно обезумев. Джордж сразу же понял почему.В тумане над ней, футах в пятнадцати над поверхностью воды, маячило нечто гигантское, аморфное, темное, парящее в воздухе, словно мотылек, но не являющееся ни бабочкой, ни птицей. Джордж увидел сеть из блестящих нитей, спускающихся на Элизабет: она казалась живой, каждая отдельная нить скручивалась и извивалась на манер змеи.

Элизабет вскрикнула, и нити рывком выдернули ее из воды и увлекли вверх.

Джордж вскинул ракетницу и хотел было прожечь дыру в этом кошмаре, но в последний момент заколебался, потому что из тумана вынырнула фигура, будто бы сшитая из серых лохмотьев и изъеденных молью покрывал. Она болталось на одной из живых нитей, словно брошенная марионетка.

Это был Кушинг. Теперь он походил на высохший скелет. Джорджу показалось, что он разглядел позвоночник, а может быть, и блеснувшую в свете огней бедренную кость или ребро. На лице совсем не осталось плоти. Страшная кукла провисела в воздухе доли секунды и тоже взмыла вверх, увлекаемая тварью, парящей в вышине.

Тварь вытащила Элизабет из воды и опутала живыми нитями. Джордж и Менхаус мельком увидели нечто гигантское, длинноногое, с блестящей иссиня-черной кожей — лишь намек на насекомое-кукловода. А еще глаза. Джорджу показалось, что он увидел скопление влажных розовых глаз, похожих на дюжину склизких теннисных мячей, обернутых нейлоном.