Тайна школы Блэквуд - Лоис Дункан

– Ну, этот мистер Брюэр был со странностями, – пожала плечами Натали. – А люди и напридумывали всякого. Вы не замерзнете на улице? Там в чулане с метлами висят моя куртка и свитер. Если хотите, можете надеть.

– Спасибо, – благодарно улыбнулась Кит. – Мы ненадолго.

Отдав куртку Сэнди, она натянула старый синий свитер, который сняла с гвоздя в чулане, и, взяв подругу за руку, вывела ее на улицу. Дорожка, начинавшаяся у двери кухни, огибала дом и уходила в сад. Луна, еще не круглая, но уже перевалившая за половину, заливала деревья и лужайки Блэквуда серебряным светом. Тропинка была хорошо видна, несмотря на поздний час; по саду, словно напоминание о недавнем лете, плыл сладкий аромат последних роз. Раскинувшийся за лужайкой пруд казался черным зеркалом, на поверхности которого блестели лунные зайчики. Ночной воздух был чистым и свежим, напоенным запахом хвои, который шел от молчаливых лесов, заключивших в черную рамку залитый серебром ночной сад.

– Как здорово, – выдохнула Кит. – Хорошо, что ты уговорила меня прогуляться. Ночью здесь даже красивее, чем днем.

– Мне нужно было уйти из Блэквуда, – тихо сказала Сэнди. – Еще чуть-чуть, и я бы там задохнулась. Кит, что со мной происходит? Я схожу с ума?

– Ты о своем сне? Знаешь, я поговорила об этом с Жюлем, и его слова показались мне вполне разумными, – Кит старалась, чтобы ее голос звучал как можно увереннее. – Ты впервые уехала из дома, попала в незнакомое место…

– Дело не в этом, – перебила ее Сэнди. – Не в этом, Кит. Дело в Блэквуде. Он пугает меня. И не говори, что ты этого не чувствуешь. Я знаю, что это не так.

– Ты права, – ответила Кит, мысленно возвращаясь в тот день, когда они с мамой и Дэном впервые увидели Блэквуд, огромный, величественный и будто бы объятый пламенем в лучах закатного солнца.

– Неужели ты не чувствуешь? – спросила она тогда у мамы. – С этим местом что-то не так!

– Ты права, – повторила Кит; несмотря на теплый свитер, ее пробирала дрожь. – Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но как дело может быть в Блэквуде? Это ведь всего лишь дом. Старый дом.

– Какое слово пришло тебе на ум, когда ты увидела его в первый раз?

– Я… – Кит запнулась. – Я не помню.

– Помнишь, – уверенно произнесла Сэнди. – Просто не хочешь вспоминать. А я знаю, что это было за слово – «зло».

– Да. Но откуда ты знаешь? – недоверчиво посмотрела на нее Кит. – Я никогда тебе не говорила. Никому не говорила!

– Знаю, потому что сама почувствовала. Слово «зло» пришло и ко мне, едва я увидела шпили Блэквуда. Профессор Фарли встретил меня на автобусной остановке в деревне, и мы поехали сюда. Было чудесное утро – синее небо, яркое солнце, лес вокруг. А потом мы проехали через ворота, и на нас словно опустилась тень. Чем ближе мы подъезжали к дому, тем чернее она становилась. Я чувствовала ее, хотя внешне ничего не изменилось. Когда я вышла из машины и поднялась по лестнице, то едва удержалась от того, чтобы развернуться и убежать.

– Но сейчас-то мы этого не чувствуем, – заметила Кит. – Во всяком случае, не постоянно. Чувствуем ночью, когда в коридоре царит кромешная темнота и когда нам снятся сны. Но в остальное-то время мы смеемся, и ходим на занятия, и болтаем, и все у нас, кажется, хорошо…

– Потому что мы стали частью Блэквуда, – сказала Сэнди. – Неужели ты не понимаешь, Кит? Мы стали частью этой тени. Мы прожили внутри нее несколько недель и начали привыкать. Вот почему я захотела выйти в сад. Мне нужно посмотреть на Блэквуд со стороны и почувствовать разницу.

– Да, отсюда он действительно выглядит иначе, – признала Кит. Стоя в залитом лунным светом саду, она окинула взглядом величественный особняк, чьи остроконечные крыши чернели на фоне ночного неба. Сейчас Блэквуд напоминал замок из детской книжки. В комнате Линды было темно. Окно Рут мягко светилось; должно быть, она повторяла уроки перед сном. Вот угловая комната Сэнди, а вот…

– Свет горит, – вырвалось у Кит.

– Что?

– В моей комнате горит свет. Посмотри, вон то окно. Это же моя комната!

– Точно, – кивнула Сэнди. – Наверное, ты оставила лампу включенной, когда пошла ужинать.

– Нет, – покачала головой Кит. – Я точно помню, что погасила свет. А потом закрыла дверь.

Она застыла, неотрывно глядя на светящийся прямоугольник окна, за которым промелькнула тень.

– В моей комнате кто-то есть! – закричала Кит.

– Но ты же закрыла дверь, – Сэнди теперь тоже смотрела на окно. – Может, это занавеска?

– Нет! Там человек! – Кит бросилась бежать по дорожке. – Быстрее! Если он выйдет из комнаты, мы сможем поймать его в коридоре!

Девушки промчались через холл, запыхавшись, взбежали вверх по лестнице и оказались в коридоре. В абсолютно пустом коридоре. Кит кинулась к своей двери и обнаружила, что та заперта. Ключ послушно скользнул в замочную скважину, щелкнул в замке, и девушка с колотящимся сердцем заглянула в комнату. Там было темно. Включив свет, она первым делом посмотрела на стол, хотя уже знала, что увидит. Точнее, чего не увидит. Портрет исчез.

Сон, привидевшийся Кит в ту ночь, был не похож на предыдущие. Он оказался на удивление приятным. Кит снилось, что она сидит за фортепиано в музыкальном классе и пальцы ее порхают по клавишам так, будто она с рождения только этим и занималась. Подставка для нот пустовала, но Кит в них и не нуждалась. Она играла легко и свободно, как никогда не играла раньше. Из-под ее пальцев лилась невыразимо прекрасная мелодия, спокойная и чистая, словно лунный свет, окутывающий невесомой пеленой осенний сад.

– Как красиво, – думала Кит во сне. – Я должна запомнить эту пьесу и непременно сыграть снова.

Но мелодия не имела названия, и Кит знала, что никогда не слышала ее раньше.

Утром она с трудом открыла глаза; свинцовая усталость буквально придавливала Кит к постели, словно она не спала ни секунды. Пальцы болели.