Тайна школы Блэквуд - Лоис Дункан

– А откуда ты знаешь, как смешивать краски?

– Это несложно.

– Меня можешь научить?

– Нет, – ответила Линда. – Я делаю это инстинктивно. А объяснить кому-то не могу, прости, – на ее лице появилась ясная, чуть виноватая улыбка, от которой Линда выглядела моложе своих лет. – Честное слово, Рут. Наверное, человек либо рождается с этим, либо нет.

Линда показала картину мадам Дюре, которая пришла в восторг и даже повесила ее в столовой. За следующую неделю Линда нарисовала еще два пейзажа поменьше. На одном она изобразила то же самое озеро, но под другим углом, так, что стала видна ведущая к берегу тропинка. На другом – раскинувшиеся под голубым небом поля в весенней зелени. В правом нижнем углу Линда поставила инициалы Т. К.

– Т. К.? – недоуменно прочитала Кит. – Это же не твои инициалы.

– Но так я буду подписывать свои работы, – сказала Линда.

– Почему? – не унималась Кит. – Что означают эти буквы?

– Ничего. Я выбрала их наобум. Люди не всегда подписывают картины собственными именами, так что я буду пользоваться инициалами Т. К.

Этот разговор случился вскоре после того, как Сэнди написала стихотворение.

– Готово! – объявила она без предисловий, запрыгивая на кровать Кит и протягивая подруге лист линованной бумаги, явно вырванный из блокнота на спирали. – Прочитай и скажи, что ты думаешь.

День клонился к вечеру, и Кит, уставшая от занятий, только обрадовалась возможности отложить учебник. Стихотворение было озаглавлено «Забирая и отдавая». Она быстро пробежала его глазами и вернулась к началу, чтобы прочитать более внимательно:

Я не ждала, что рай здесь обрету.

Мой путь с рожденья терны устилали.

Уродство попирало красоту,

И ложь со злобой душу отравляли.

Но в поздний час, когда моя земля

Алела не от крови, а заката,

Я выходила в тучные поля,

Вдыхала мед – и тем была богата.

Пускай тропа петляет меж болот

И душные туманы топь венчают,

Я в каждой луже вижу небосвод

И в каждом шраме Бога различаю.

Блаженство миру ангелы пророчат –

Так отчего на сердце сумрак ночи?[3]

– Ты сама это написала? – Кит восхищенно посмотрела на подругу. – Сэнди, это просто…

– Ничего не говори, – перебила ее Сэнди. – Знаю, что стихотворение потрясающее. А еще знаю, что я этого не писала.

– То есть ты где-то его прочитала и запомнила? – нахмурилась Кит.

– Наверное, – сказала Сэнди. – Но я точно не могла такое написать. С другой стороны, я не помню, чтобы читала что-то подобное. Я вообще не люблю поэзию и книги со стихами открывала, только если задавали на литературе.

– Я его тоже не узнаю, – покачала головой Кит. – Давай покажем Рут. Может, она вспомнит. Она ведь у нас начитанная.

Кит начала слезать с кровати, но Сэнди остановила ее, положив руку на плечо.

– Я не хочу вмешивать в это дело Рут.

– Почему? – удивленно спросила Кит.

– Просто она мне не нравится, – пожала плечами Сэнди. – Есть в ней что-то отталкивающее. Не могу объяснить, что именно, но мне она напоминает холодную рыбину. И я точно знаю, что Рут в этой жизни волнует только она сама.

– Зато она невероятно умная, – напомнила Кит.

– Твоя правда, – кисло улыбнулась Сэнди. – А я рядом с ней чувствую себя невероятно глупой. И все же… – Она глубоко вздохнула. – Ладно, я действительно глупо себя веду. Пойдем к Рут. Если стихотворение известное, она должна его узнать.

Но Рут, вопреки ожиданиям, только озадаченно поправила очки.

– Похоже на сонет, – задумчиво произнесла она. – Звучит знакомо, но я его раньше не встречала. – Рут покосилась на Сэнди: – Где ты его взяла?

Сэнди промолчала, и Кит ответила за нее:

– Она сама написала. Сегодня.

– Тогда зачем… – Рут замолчала, когда до нее начал доходить смысл сказанного. В темных глазах промелькнул интерес. – И как это произошло? Ты раньше писала стихи?

– Нет, – коротко ответила Сэнди. – И я слабо представляю, что такое сонет. В этом-то и проблема. После обеда я поднялась к себе в комнату и прилегла на кровать, чтобы разобраться с кое-какими задачами. Наверное, я задремала, а когда открыла глаза, то обнаружила в руке карандаш, а в тетради по алгебре – это стихотворение.

– «Забирая и отдавая», – перечитала название Рут, с трудом сдерживая волнение. – Сначала Линда, теперь ты. Невероятно.

– Но при чем тут Линда? – недоуменно посмотрела на нее Кит.

– А ты не понимаешь? Еще недавно Линда не знала, с какого конца браться за кисть, а тут в ней внезапно просыпается недюжинный талант, и она начинает писать картины, которым самое место в музеях. Сэнди никогда не увлекалась поэзией, но вот мы держим в руках стихотворение ее авторства. А у меня…

Рут вдруг замолчала. Кит выжидательно посмотрела на девушку.

– А у меня случился прорыв в математике, – осторожно призналась Рут. – Теперь я могу решать задачи, которые прежде мне не давались. Сперва я думала, что просто записываю случайные цифры. Я даже не понимала, что они означают. Но сейчас начинаю понимать. Такое чувство, будто у меня появился учитель, куда более сведущий в математике, чем профессор Фарли.

– К чему ты клонишь? – лицо Сэнди под веснушками стало мертвенно-бледным. – Хочешь сказать, тут происходит что-то сверхъестественное?

Рут мрачно усмехнулась.

– У тебя есть объяснение получше?

– Да любое объяснение будет лучше! – с дрожью в голосе ответила Сэнди.

– А еще та женщина в твоей комнате, – напомнила Рут. – И родители, которые явились тебе после падения самолета. Если не отнести это к области сверхъестественного, то я не знаю, как еще это назвать.

– Ты рассказала ей? – Сэнди укоризненно посмотрела на Кит. – Я не думала, что ты будешь болтать о таких вещах.

– Прости, – виновато ответила Кит. – Но все это имеет отношение к тайнам Блэквуда. Мы должны сравнить наши истории. Быть может, тогда мы обнаружим закономерность. Рут думает, что все мы обладаем сверхъестественными способностями, потому-то нас четверых и приняли в Блэквуд.

– Если вспомнить вступительные экзамены, – задумчиво произнесла Сэнди, – то они действительно были необычными. – Она помолчала, потом продолжила: – Что ж, если это правда – если нас и в самом деле выбрали из-за каких-то способностей, тогда мадам Дюре…

Она не нашла в себе сил закончить предложение. На помощь пришла Рут.

– Тогда мадам Дюре точно о них знает, – подытожила она.