Судные дни - Адам Нэвилл

– Забыл, – Кайл засмеялся.

Когда они возвращались обратно к красному дому на Кларендон-роуд, солнце уже село, и город по-субботнему оживился. Хорошо одетые люди направлялись в рестораны и на вечеринки в Ноттинг-хилл и Холлан-парк, и скучный серый вечер расцвел короткими юбками, взрывами женского смеха, тихим гулом представительских автомобилей и хриплыми гудками такси.

– Пижоны, – сказал Дэн.

– Бездельники, – согласился Кайл.

– Как-то кризис их не задел.

– Чувак, программа «большого общества» ^[6] дальше Шепардс – Буш не продвинулась.

Кларендон-роуд тонула в тени. Чем дальше они отходили от паба, тем тише делались звуки города: сирены, голоса, внезапная индийская музыка. Дорогие элегантные фасады и старые деревья не терпели шума.

– Как по-твоему, сколько стоит такой домик? – Дэн рыгнул.

– Я в метро видел рекламу агентства: примерно пять миллионов.

– Да уж, им пришлось до фига «Благих вестей» продать.

– Ну она масштабно мыслила.

Они дошли до темного дома, и Кайл принялся искать ключи.

– Третья пинта была лишней.

– От моей съемки тебя стошнит, – рассмеялся Дэн.

Хихикая, они вошли в дом, спотыкаясь в темноте. В окна, лишенные занавесок, просачивался бледный свет. Но только в передние комнаты, не дальше.

Кайл щелкнул выключателем. Электричества не было.

– Блин!

– Ты издеваешься?

Кайл покачал головой и тяжело побрел дальше. Включил свет в одной из комнат. Темнота.

– Наверное, пробки вылетели. Сколько у тебя батареек?

– Три. Хватит, если ты будешь изображать из себя великого художника. Будет много теней. Или…

Кайл вернулся в холл. Массивный силуэт Дэна заслонял почти весь свет, падающий из открытой двери.

– Или?

– Ночная съемка. Уменьшаем выдержку, и я тебе тут прямо «Ведьму из Блэр» сделаю.

Кайл прислонился к стене, положив руки на батарею, как будто грелся.

– В принципе, идея. Сьюзан мы снимали при дневном свете. Тогда мои реплики могут быть и в темноте. Я в любом случае хотел предложить сделать пару ночных кадров, а то вышло немного однообразно.

– Клево. Где начнем?

– В подвале. Используем все тамошнее барахло. Ну, типа, вещи брошены, но могут рассказать свою историю. Сначала поставим пару ламп и сделаем такие зловещие кадры, а потом поснимаем в темноте. Одна камера на штативе. Может быть, стедикам.

– Ясно. Помоги мне оборудование перетащить.

Они направились наверх за техникой. Чем дальше от двери, тем больше тускнел свет, и наконец путь к вещам пришлось искать на ощупь.

Дэн вставил в обе камеры новые аккумуляторы и проверил подсветку на одной из них. Кайл втайне был ему ужасно благодарен даже за столь скудное освещение. Маленькая круглая луна сияла с камеры, окруженная белесым, более бледным кругом. В его лучах отблескивали дверные ручки и глянцевая краска на панелях стены. За пределами ореола царила темнота.

По пути вниз Дэн вдруг замер. Кайл ткнулся ему в спину, и напарнику пришлось сделать еще два шага вниз.

– Мать твою!

– Ты почему встал?

– Тихо, – Дэн смотрел вниз, – ты закрыл дверь?

– Да, и запер.

– Тогда слушай, – Дэн поднял руку.

Кайл напряг слух. Темный дом как будто тихо жужжал.

– Что такое? – прошептал он.

– Я, по-моему, кого-то слышал внизу.

– Не начинай, – улыбнулся Кайл.

– Я серьезно. Кто-то там ходит.

– В соседнем доме?

– Может. Ладно, ты прав. Я просто боюсь, что за нами мог кто-то зайти.

– Пошли уже.

Спустившись на первый этаж, Кайл открыл дверь подвала.

– Только после вас, – сказал он Дэну.

– Почему?

– Потому что у тебя в руках свет, дебил. Я не хочу отсюда свалиться.

– Да ну тебя.

Осторожно спускаясь вслед за Дэном, Кайл от души жалел, что выпил столько пшеничного «Францисканера». Но тут уже сам остановился на нижней ступеньке.

– Дэн?

– Что?

Кайл принюхался:

– Чувствуешь?

– Что?

– Понюхай, – Кайл прошел в подвал, Дэн, пыхтя под весом камеры, последовал за ним. Втянул носом воздух и пожал плечами.

Пыльный свет, проникавший через закрытое подвальное окно днем, исчез. Окно, впрочем, все еще светилось отблеском уличных огней. В отсвете с трудом можно было различить силуэты картонных коробок и поломанной мебели, оставшейся от предыдущих владельцев. Прожектор на камере несколько усилил иллюминацию, и Кайл почти перестал нервничать.

– Что-то я этого не помню, – он посмотрел по сторонам, ища источник смрада.

Воняло вроде бы сточными водами: серный запах тухлых яиц, очень резкий и какой-то влажный. Как будто стоячую воду прикрыли чем-то гнилым, вроде мокрого ковра. Он вспомнил о словах Сьюзан Уайт. Усилием воли подавил страх.

– Да, теперь чувствую, – сказал Дэн, – смотри, куда ступаешь.

Кайл всмотрелся в коробки, но было слишком темно, чтобы понять, не вытекло ли из них что-нибудь. Может, кто-то из бывших владельцев забыл здесь пакет с мусором?

– Бинго, – сказал Дэн.

Кайл посмотрел туда, куда указывал прожектор: несколько старых швабр, отбрасывавших тонкие, похожие на насекомых тени на старую штукатурку.

– Что?

– На стене что-то протекло, видишь?

По темной штукатурке растеклась темная лужа размером примерно с дверь, пронизанная бурыми венами влажно поблескивавших водяных струек. Запах усилился.

– Надо бы сказать Максу, пусть позвонит агенту по недвижимости. Трубы лопнули, судя по всему. Раньше этого не было, и запаха я днем не почувствовал.

Дэн отвел камеру:

– Давай начинать.

– Ага. Вот отсюда, с лестницы. Тут заодно и вентиляция есть. Снимай отсюда и до окна, постарайся все захватить. Это жуткое окно используем, когда речь пойдет о детях.