Нескучные каникулы - Вера Головачёва

– Пойдем домой, поздно уже, – сказал он и не выдержал, оперся о руку друга.

Друзья медленно уходили от мельницы.

– А привидения нас не догонят? – спросил Димка, с опаской оглядываясь назад.

Артем посмотрел вверх. Две новые звезды висели на своем месте и мерцали, подмигивая ребятам. И падать не собирались. Димка тоже задрал голову, стараясь понять, куда смотрит его друг. Может, они по небу уже летают на метлах?

– Нет, они теперь никого не догонят. Они нашли друг друга.

Димке это показалось не очень убедительным, особенно если учесть, что друг его сегодня трижды по голове стукнутый – два раза черенками и один раз собственным Димкиным лбом. Но привидения вокруг никакие не летали, и мальчик успокоился.

– Что это? – Артем споткнулся обо что-то и теперь рассматривал это что-то. – Туесок Параскевьи, вот дед Архип обрадуется!

Димка вздохнул. Везет же Артему, а его лопата так и осталась на мельнице. И грабли теперь безвозвратно потеряны. После всего случившегося не вернется Димка за ними, дудки. Ищите других дураков. А все ж ведь ради Артемки, ради его безопасности. Артем же, довольный, вцепился в этот туесок и шел уже бодрее.

– Стой, хто идет? – раздалось из куста, где когда-то оставлял Артемка свои пожитки, любезно предоставленные ему дедом Архипом. Среди густых ветвей угрожающе высунулось дуло двустволки, а над ним выросла шапка-ушанка с торчащими вверх ушами, которые в ночи вполне могли сойти за мохнатые рога.

Артемка на всякий случай прикрылся туеском, Димка – Артемкой.

– Свои, – Димка не знал, кто именно их здесь остановил. Вполне возможно, что и мельник опять вернулся, потому решил сперва ответить неопределено, туманно. Этим он сразу убивал двух зайцев: выигрывал время и получал возможность получше приглядеться к захватчикам.

– Свои по ночам дома сидят, – недовольно проворчало ушастое чудовище. – Только Аркашка мой кем-то похищенный оказался, – ушасто-рогатая тень всхлипнула, всем своим видом показывая, как для нее велика эта потеря. – Раздели горемычного, – продолжала жаловаться тень, – одежду всю в кусты побросали. А одежонка еще ничего, крепенькая, сам бы носил, да для внука берег.

– Правильно, зачем им одежда, коль они привидения бестелесные, – донеслось все из-за тех же кустов, но вторых ушей не показалось.

– Дедка Архип, так это ты? – обрадовался Димка и выглянул из-за спины друга. – Не боись, я спас твоего Артема от всех привидений, которые здесь летали.

Тут кусты зашевелились, и рядом с ушастой шапкой показалась голова деда Демьяна, еще с детства дружившего с белобрысым Архипом. Вот и теперь он хотя и перепуган был создавшейся обстановкой, но к своему старому товарищу-таки заглянул и страшную новость рассказал. Что де томится его Артем, привидениями заманенный, на старой мельнице, с минуты на минуту собирается душу свою дьяволу отдать и к деду Архипу возвращаться тогда не будет, какими бы вкусными оладушками тот его не заманивал.

Дед Архип, долго не думая, скоро взобрался на чердак, достал оттуда верную свою двустволку, с которой еще на Деникина ходил, спустился, перекрестился перед иконой Божьй Матери и пустился на дело праведное, спасать внука родного от нечисти поганой. Дед Демьян, выполнив свою миссию, теперь мог спокойно проследовать домой и лечь спать, но не тут-то было. Ни одно мало-мальски значимое событие на селе не происходило без живого участия в нем вышеозначенного деда. И выборы председателя колхоза в недавнем прошлом, и свадьбы, и похороны не могли начаться, если не появится в самой гуще событий старик с неизменной своей козой. И, конечно же, такую сенсацию, как борьба с привидениями, не мог пропустить наш дед Демьян. Жаль, Зинку пришлось оставить дома, потому как не женское это дело на войну с нечистой ходить.

– Димка, – узнал дед Демьян говорившего, – и ты душу продавать ходил?

– Кому? – не понял мальчик.

– Так знамо кому, сатане. Больше на нее покупателей не найдешь.

– Да не, дедка Демьян, – Димка замялся, придумывая, что бы сказать, – мы туесок искали, – нашелся он.

Артем усиленно закивал головой и оторвал туесок от своей груди, протягивая всем на обозрение: действительно искали, вот и доказательство. Дед Архип от волнения выронил винтовку из рук и умиленно заулыбался.

– Он, – только и смог промолвить старик.

Он сразу забыл обо всех тревогах, привидениях и позднем для прогулок времени. Воспоминания о счастливых временах нахлынули приятной волной. Как там его Параскевья? В общем, расслабился старик. Но усыпить бдительность деда Демьяна было не так-то легко.

– А чевой-то здесь тогда одежа дедова валяется? А? – он хитро прищурил правый глаз и недоверчиво уставился прямо на Артема. Странный он какой-то сегодня был, молчаливый. Да и беловат немного.

У Артема же раскалывалась голова, отчего отвечать на какие бы то ни было вопросы не хотелось. Опять пришел на помощь друг:

– Кто ж ее знает, дедка Демьян, может, воры какие у нас в деревне завелись?

– А то, – подтвердил дед Архип, возвращаясь из своих воспоминаний, – одежа все добротная, крепкая, знать, кому и приглянулась. Одни штаны суконные чего стоят, – и для пущей убедительности дед потряс перед всеми суконным чудом. Поднялась, видимая даже в ночи, пыль, а из кармана вспорхнула белокрылая моль и скрылась в сумраке.

Вопросы у деда Демьяна закончились, поскольку доказательство в его глазах казалось неоспоримым. А, стало быть, ребята и в самом деле ходили по пустырю и искали туесок деда Архипа, его старого товарища и первого долгожителя села Дурникино.

– А пойдемте-ка я вас всех оладушками угощу, – предложил счастливый дед Архип. Да и почему б не радоваться: туесок у него в руках, внук жив-здоров, с душою в придачу, и одежа еще совсем хорошая нашлась. – У меня, знаете, такие оладушки получаются…

Уж Артемка знал, какие у деда оладьи, но это было лучше, чем грибы Параскевьи. И все дружно согласились на возникшее приглашение. Долго еще в эту ночь в избушке деда Архипа горел свет и слышались веселые разговоры. Однажды, даже, попробовала бренчать балалайка, да старик забыл, как на ней играть, и обошлись без дискотеки. А над домом до самого утра висели две звезды, яркие, большие и тоже радовались, Артемка чувствовал.

ЭПИЛОГ.

Пожухлая трава окаймляла дорогу. Природа устала от трех месяцев жаркого лета и потихоньку начала увядать. Приближалась пора ранцев, учителей и зубрежки. Мама давно уже засыпала письмами дом третий по улице Малиновой, а от пустыря второй по счету, славного села Дурникино. Ее удивляло долгое отсутствие сына, Артема Мукомольного, в не менее славном городе Москве. А сын писал, что немного надо бы задержаться, что не все сено они с дедом еще скосили, что ежевика в соседнем лесочке в самую пору вошла и надо бы ее собрать и с дедом на зиму заготовить. Читая такие ответы у себя в трехкомнатной благоустроенной квартире, мама хваталась за голову и пила валерианку. Она представляла своего Артема с наушниками на голове и с косой в руках. Получалось некоторое несоответствие, и мама снова пила валерианку.