Демоны Черной степи - Марк Боровски

– Моя сестра отвлекла ее! – Воскликнула Сара. – Самое время уходить!

Марк спокойно покачал головой, и мне показалось что синее сияние разбрызгивается из его глаз мелкими капельками.

– Мы никуда не пойдем, пока демоническая сущность и дух твоей матери не будут разъединены. А иначе, эта тварь не оставит нас в покое.

– Сделать это необходимо. – Вмешался мой брат, стоящий рядом. – Разве вы не хотите, Сара, чтобы ваша мать освободилась?

– Но как?! – Возопила Сара. Я всмотрелась в ее лицо, и поняла, что она тоже недалека от истерики.

– Марк знает… – Опять проговорил мой брат. Однако, внезапно, в голосе его появилось сомнение. – Но… Ведь этот черный дым не причинит вашей матери никакого вреда.

– Кое-что этот дым может. – Вымолвил Марк. – Нити трех цветов, которыми управляет моя бабушка. Взгляните на белые…

Я посмотрела… Темные и красные нити оставались крепки, но белые, под воздействием черного дыма истончались и рвались. Дым гасил сияние белых нитей, и словно разъедал их. Из-за этого в гроте постепенно делалось темней.

Но вдруг, количество черного дыма стало быстро уменьшаться, и вскоре я увидела, почему. Черно-белая женщина всасывала дым ртом, и когда всосала полностью, улыбнулась самодовольно.

– Глупая попытка. – Заговорила она, обращаясь к Амелии. – Ты умеешь преобразовывать свою темную сущность в нечто иное, во что-то вроде оружия… Это похвально. Но твое оружие слабо. Мне оно не повредит.

– Тебе нет. – Очень тихо проговорил Марк рядом со мной. – Но оно и было направлено вовсе не на тебя…

– Путы белой змеи ослабли. – Это уже вымолвил мой брат. – Теперь ее удерживают лишь черные и красные нити.

Я и сама это поняла. Заполнив мою голову и весь мир вокруг яростным шипением, Амелия неистово рванулась к лицу черно-белой женщины, прямо к пока еще не успевшей зажить дыре на месте глаза…

Тело белой змеи, также устремилось вперед. Передвигаясь на четырех конечностях оно, со скоростью, явно превосходящей скорость человеческую, переместилось к самому краю колодца, прыгнуло, уцепилось за подол платья черно-белой женщины, после чего стремительно покарабкалось по этому платью вверх… Тело стремилось вслед за головой, к темной глазнице, и ловко миновав нити, через несколько секунд исчезло в ней…

Черно-белая женщина оглушительно закричала, ухватившись обеими руками за голову. Нити вокруг нее, словно взбесившись, принялись двигаться совершенно хаотично.

– Сейчас, Алиса! – Прокричал мне в ухо Марк. – Волосы!

Волосы… Я посмотрела на него. Ладно, блин… Хорошо! Я, по крайне мере, попробую.

Отдышка все еще мучала меня, но я попыталась отрешиться от нее. Я попыталась отрешиться от всего, от тряски земли под ногами, от пронзительного яростного крика черно-белой женщины, от собственного страха… Закрыв глаза, я худо-бедно сосредоточилась и попробовала почувствовать свои волосы. Представила, как они удлиняются, сильные и крепкие… И вдруг, я действительно ощутила их, причем настолько явственно, что даже немного испугалась этого. Они, почти что, обладали собственной волей, но все же я чувствовала, что могу взять их под контроль.

Я открыла глаза, устремив взор к Марку. Движимые моей волей, красно-белые пряди ринулись вперед, густо опутали его тело, оставив свободными лишь руки и голову, а потом… приподняли. Приподнять было уже тяжелее. Чувствуя, что теряю контроль, я вновь прикрыла глаза, и мысленно устремила Марка к полумесяцу над головой черно-белой женщины… Осторожно приоткрыв один глаз я увидела, что у меня все получается. Мои волосы, действительно, несли Марка к звенящему полумесяцу.

Черт! Как же это тяжело! Я припала на одно колено. Голова моя раскалывалась от невероятной боли. Вскоре я ощутила, как из левой ноздри теплой струйкой побежала кровь…

Огромный камень упал на пол грота справа от меня, едва не придавив Сару, которая лишь по счастливой случайности, вовремя заметила его и успела отпрыгнуть в сторону. Это едва не разрушило мою концентрацию.

Я думала, что нити будут пытаться остановить Марка. Но нет… Часть из них просто бесновалась, отражая агонию черно-белой женщины, вторая же часть устремилась прямо в ее глазницу…

Боль от головы растекалась по всему моему телу, мышцы мучительно ныли, кровь текла уже из обоих ноздрей. Боль, это ничего… Боль способна сделать сознание более ясным. Но к боли начала примешиваться слабость. Вот этого еще не хватало!

Внезапно, чья-то рука легла мне на плечо, а потом я услыхала голос брата.

– Моя сила с тобой. Я рядом…

После этих слов, я действительно почувствовала себя лучше… Он рядом. Он всегда стремился быть рядом со мной, даже после своей смерти. Он погиб за меня в том тумане!

Воспоминания вдруг обрели ужасающую ясность и чёткость. Они метались в голове яркими вспышками… Я старалась не отвлекаться на них, старалась сосредоточится. Линда ведь обучала меня медитации, обучала сосредоточению. Она постоянно говорила, что сосредоточенный разум невероятно силен. И все же воспоминания пробивались, урывками, клочками…

Голубые глаза матери… Ее ладони на моем лице, сначала теплые, а потом холодные… Безликие люди выносят все вещи из нашего дома… Я иду навстречу брату по черной воде… Мать не настоящая. Отец не настоящий. Все вокруг не настоящее.

– А мы настоящие? – Прошептали мои губы. – Мы настоящие?!

– Настоящие. – Вновь голос брата. – Мы настоящие! Я призрак – но я настоящий. И ты настоящая… И мы всегда будем вместе – оба настоящие. Я навечно останусь с тобой, внутри тебя… Ты можешь поглотить меня прямо сейчас. Ты должна сделать это! Ведь тогда, ты станешь сильнее.

Поглотить его… Я думала, что он ушел навсегда. Но он никуда не ушел, и не уйдет. Да, я должна поглотить его. И тогда он, действительно, навечно останется со мной…

Одна из прядей волос метнулась за спину…

– Я готов. – Вымолвил брат. И это были последние слова, которые я от него услышала. Он вливался в меня… Подумать только, я поглощаю сейчас человеческую душу! Душу моего брата. Мои волосы впитывают его, заключают внутрь себя. И сила… Я чувствую его силу. Силу живой, настоящей человеческой души.

Теперь я могу совершить финальный толчок, и мне даже не нужно прилагать особых усилий. Разум вошел в нужное состояние. Он пуст и