Подменыш - Виктор Лаваль

Ни один из парней даже не пошевелился, трое отступили и буквально спрятались за спиной старшего из четверки. Двенадцать или тринадцать лет, не старше, они выглядывали из-за мускулистого плеча своего вожака, и Эмме пришлось повторить просьбу Аполлона.

– Кто-нибудь найдите машиниста, – сказала она, глядя им в глаза.

– Я сбегаю, – вызвался самый младший, который открыл дверь вагона и помчался выполнять ее просьбу.

Аполлон встал, и мальчишки отступили на несколько шагов. Женщина, сидевшая напротив, не сводила глаз с Эммы, девочка прижалась головой к плечу матери, книга обложкой вверх лежала у нее на коленях, и она тоже смотрела на Эмму.

– Мне нужно поставить ее на ноги, – сказал Аполлон.

– Но она же рожает, разве она не должна лежать? – тихо спросил старший из мальчишек.

– Тебя как зовут? – спросил Аполлон.

– Ковбой, – ответил он. – Лет десять назад я жил в Далласе, потом мы с родителями приехали сюда, и все зовут меня Ковбой, но на самом деле мое имя…

– Ковбой, – перебил его Аполлон, и мальчишка посмотрел на него. – Хорошее имя. Мы можем тебя так называть?

Ковбой сделал глубокий вдох и медленно произнес:

– Я хочу помочь.

– Сейчас лучший способ помочь моей жене – это поставить ее на ноги, – сказал Аполлон. – Двое из вас должны взять ее за руки, а я приподниму бедра. Ладно?

Ковбой кивнул и взглянул на паренька, стоявшего слева. Они встали перед Эммой и взяли ее за пальцы.

– Подождите, – остановила их Эмма. – Не пальцы, возьмите меня за запястья.

Мальчишки смотрели на нее и не шевелились.

Эмма мягко им улыбнулась.

– Вы молодцы, – сказала она. – И вы очень храбрые.

Когда они втроем поставили Эмму на ноги, они чуть не врезались в коляску, но мать ребенка успела вовремя придвинуть ее к себе.

– А теперь отведите меня к ближайшей стойке, – попросила Эмма.

Им требовалось сделать три шага, на которые ушло четыре минуты. Когда Эмма добралась до стойки, Аполлон, который находился у нее за спиной и держал руки на талии, напомнил ей, что она должна делать дальше.

– Милая, ухватись за стойку.

Эмма так и сделала.

– У кого-нибудь из вас есть вода или еще что-то?

Мальчишки принялись рыться в рюкзаках.

– Хотите «Ред булл»? – предложил один из мальчишек.

– Нет, – твердо отказалась Эмма.

Аполлон повернулся к женщине с детьми. Учитывая девятилетнюю девочку и младенца, у нее наверняка имелась бутылка с соком или что-то вроде того.

– Agua? – спросила Эмма.

Женщина поискала в кармане коляски, нашла сумку и достала черно-красную детскую кружку. У Аполлона были заняты обе руки, и он взглянул на мальчишку, который стоял рядом, но не делал ничего полезного, и тот посмотрел на него почти с благодарностью, что получил такое простое задание. Он взял кружку и поставил ее на пол.

– Охххххххх!

Руки Эммы, слишком скользкие от пота, не удержались на стойке.

– Руки и колени, – сказала она Аполлону. – Я должна встать на четвереньки. Помоги мне.

– Парни, – позвал Аполлон. – Мне нужно, чтобы вы еще немного ее подержали.

– А вы куда? – спросил Ковбой в панике.

– Я возьму пальто.

– Мне не нужно пальто! – выкрикнула Эмма.

Но Аполлон, не слушая ее, принес пальто и расстелил его на полу. Маловато, конечно, маловато. Он пожалел, что не прихватил с собой пиджак, который ему дали напрокат в «Були». Он снова наклонился к Эмме.

– Сейчас я сниму с тебя колготки, – извиняющимся голосом сказал он.

– Мы справимся, – простонала Эмма.

И тут они услышали грохот открывающейся двери вагона. Четвертый мальчишка вернулся с проводником, который показался Аполлону таким же юным, как танцоры.

– Черт побери, – сказал тот.

– Есть ли шансы, что мы скоро поедем? – спросил Аполлон.

– Черт побери, – повторил проводник.

Женщина с детьми перегнулась через коляску сына и ущипнула проводника за ногу.

– На третьем рельсе пропало электричество, – пояснил проводник, который немного пришел в себя, но продолжал тереть ногу. – Я пойду назад и сообщу о вас по радиосвязи. Они пришлют «Скорую помощь». Однако на это тоже потребуется некоторое время.

– Охххххххх!

Аполлон попросил его позвонить побыстрее, хотя знал, что никто не успеет приехать вовремя. Получалось, что помощь Эмма могла получить только от тех, кто находился в вагоне. Проводник ушел, и, когда дверь в соседний вагон закрылась, окна облепили любопытные лица. У них появились зрители, сообразившие, что тут происходит нечто невероятно интересное. И хуже того, Аполлон увидел огоньки камер мобильных телефонов, снимавших их с Эммой.

– Ковбой, ты можешь со своими ребятами сделать так, чтобы эти люди не пялились в наш вагон? Как-то прикрыть окна?

Мальчишка окинул взглядом вагон.

– Легко.

У обеих дверей собралась куча зрителей, за спинами у них толпились еще любопытные.

– Уверен? – спросил Аполлон.

Паренек, который привел кондуктора, рассмеялся.

– Большинство из них старается оказаться как можно дальше, когда мы входим в вагон. – Он прижал руки к груди и демонстративно содрогнулся. – Эти черные парни такие страшные!

Остальные мальчишки рассмеялись.

– Мы с ними справимся, – заявил Ковбой и улыбнулся.

И они разошлись по двое к каждому концу вагона.

– Представления не будет, леди и джентльмены! – крикнул Ковбой.

Аполлон опустился на четвереньки и подполз поближе к Эмме. Голова у нее была опущена, влажные, спутанные волосы рассыпались, прикрыв лицо. Он поднес детскую кружку к ее губам и приподнял голову, потом наклонил кружку и позволил ей сделать два глотка.

Потом он снова поставил кружку, пытаясь понять, как сможет встать за спиной Эммы, чтобы принять ребенка и одновременно давать ей воду, поддерживая с ней контакт, чтобы немного успокоить. Он посмотрел за спину Эммы и обнаружил, что женщина с детьми не сводит с них глаз. Когда она вошла в вагон, ему показалось, что их с Эммой соединило какое-то сильное чувство, они обменялись взглядами и без слов что-то друг другу сказали. Аполлон знал, что ему никогда этого не понять. Он умоляюще посмотрел на женщину, она через пару мгновений погладила дочь по голове и встала, придвинув поближе к девочке коляску, и та повернулась к брату.

Женщина взяла кружку и заговорила с Эммой по-испански, тихо и успокаивающе, возможно, как раз то, что Эмме требовалось. Она даже потянулась вперед и прижалась лбом к плечу женщины, создав такое острое ощущение близости, что оно казалось почти мистическим.