Подменыш - Виктор Лаваль

Ребенок родился в пятницу ночью. Машина «Скорой помощи» прибыла ровно через двадцать две минуты после того, как Аполлон и Эмма встретились со своим сыном. Как Эмма и предсказывала, их сразу отвезли в Гарлемский больничный центр, где она и маленький Брайан провели под наблюдением врачей два дня. И хотя Аполлона заверили, что ему можно уйти домой, он провел обе ночи без сна на стуле в палате Эммы. К утру понедельника они поехали домой на такси, и Аполлон уложил их в постель. Он уже дал мальчику первое имя и теперь хотел предложить второе.

– Его второе имя точно не будет Ковбой, – сказала Эмма, когда готовилась лечь в их постель.

Аполлон держал Брайана, словно хрустальную вазу. И, хотя глаза малыша были открыты, он смотрел на все и ни на что одновременно.

– Давай его сюда, – сказала Эмма.

Она поправила подушки у себя за спиной, Аполлон протянул ей ребенка, она наклонилась к его лицу и тихонько подула ему на голову.

Брайан родился совершенно лысым. У него был слабый неправильный прикус и маленький подбородок. Он походил на черепаху. При ярком свете больничной палаты оба это увидели и рассмеялись.

– Братец Черепаха^[10], – сказал Аполлон. – Я пойду принесу что-нибудь поесть твоей матери.

Эмма поднесла грудь к лицу ребенка и погладила его по щеке, как ее учили, но когда малыш открыл рот, засунула в него слишком большую часть груди, он закашлялся и отвернулся. Эмма склонилась над ним, снова погладила по щеке и предприняла новую попытку, однако опять потерпела неудачу. Она безуспешно пробовала накормить сына с ночи пятницы. В больнице все медсестры и оба врача давали ей разные советы, стараясь объяснить, какие ошибки она совершает.

На кухне Аполлон нашел тарелки, оставшиеся после завтрака в пятницу, когда он ушел утром на работу. Он собирался помыть их после ужина с Нишель. Еще совсем недавно они были семьей из двух человек, но он уже с трудом мог вспомнить древнюю эру До Брайана.

Он вымыл тарелки. Лилиан и Ким собирались прийти к ним сегодня утром. Может быть, пока они будут здесь, он успеет сбегать в супермаркет. Лилиан и Ким навещали их в больнице, но их визиты получились короткими. Даже Нишель пришла в воскресенье утром, хотя днем ее самолет улетал в Лос-Анджелес. Она шагнула в палату, охваченная ужасом, словно Эмма все еще рожает в вагоне метро. Нишель все время спрашивала, чем там пахло. Никто из них этого не помнил. Рождение ребенка в вагоне попало в новости – «Пост» и «Дейли ньюс», – о нем даже рассказали по кабельному каналу Н-Й1. История получила бы куда большую огласку, если бы кому-нибудь удалось сделать качественную запись, но Ковбой сдержал свое слово. На видео четверо черных парней весело улыбались и махали руками, но оно никого не заинтересовало.

Аполлон проверил заднюю комнату. Там стояли диван, телевизор и четыре заполненных книжных полки. И плетеная корзина, которая превратится в кроватку на следующие несколько недель, когда они будут спать с малышом в своей спальне. До Брайана здесь была гостиная; теперь она станет его комнатой. Аполлон оглядел помещение, представляя, что им потребуется: детская кроватка, комод для одеял и одежды, пластиковый контейнер для использованных памперсов, несколько ящиков для новых памперсов и много чего еще, о чем он даже не подозревал. Им уже давно следовало все купить. На самом деле Эмма составила список, но в тот момент она продолжала работать на полставки и могла потерять должность, поэтому они собирались подождать еще немного, а потом все тщательно спланировать, чтобы понять, что им потребуется прежде всего. Корзинка, пеленки для новорожденного, ползунки, подгузники, влажные салфетки – это только первоначальные покупки. Но сейчас Аполлону хотелось дать сыну больше. Он закрыл глаза и поцеловал дверную раму.