Холодное пламя - Джон Пассарелла

На первый взгляд ничто не отличало пригородную резиденцию Холкомбов от других домов квартала. Никаких видимых признаков того, что именно на этот дом обрушилось несчастье. Тот же тщательно подстриженный газон и аккуратные кусты, как и на других участках. Случайный наблюдатель редко замечает личные трагедии, которые принято переживать в одиночку.

Но вдова Дэйва Холкомба была не одна.

Когда Сэм позвонил, дверь открыла пожилая женщина. Она окинула быстрым взглядом каждого гостя, пытаясь угадать цель их визита, и только потом поинтересовалась:

– Да? Я могу вам чем-то помочь?

– Добрый день, мэм, – Сэм показал удостоверение. – Специальный агент Резерфорд. Со мной агенты Бэнкс и Коллинз. Мы расследуем смерть Дэвида Холкомба. Миссис Холкомб дома?

– Я ее бабушка.

– Она может уделить нам несколько минут?

– Бедняжка в плохом состоянии, – ответила женщина. – Она уже говорила с полицией. Это не может подождать?

– Ба Мэри, кто там? – раздался мужской голос.

Женщина оглянулась через плечо.

– Три агента ФБР, – отозвалась она и добавила: – Рамон, я же просила так меня не называть.

Судя по ее голосу, казалось, что она делает это замечание отнюдь не впервые, но давно потеряла надежду, что ее послушают. Женщина снова посмотрела на Сэма:

– Простите, вы не…

– Полиция считает, что мистер Холкомб стал жертвой нападения животного, – выпалил Сэм, надеясь, что не придется придерживать дверь ногой, чтобы женщина не захлопнула ее у него перед носом. – У нас есть причина полагать, что это не так.

Нахмуренные брови добавили морщин к множеству уже имевшихся на лбу женщины – не то от подозрения, не то от любопытства.

– Нам уже… случалось видеть подобное раньше, – пояснил он.

«Может, почерк и не вполне тот, но несостыковок достаточно, чтобы заподозрить вмешательство сверхъестественного».

– Все хорошо, ба Мэри, – к двери подошла женщина помоложе, сжимая в руке пачку влажных салфеток. – Я с ними поговорю.

Пожилая женщина отступила, но укоризненно подняла указательный палец:

– Ты подаешь плохой пример младшему брату, Далисай.

– Он первый начал, – Салли Холкомб позволила себе призрак улыбки, когда бабушка уступила ей место у двери.

Сэм почувствовал, что за упреками старушки кроются искренняя ласка и теплота. Неудивительно, что внуки не обращали внимания на укоры. Наверное, поддразнивания и некоторая фамильярность служили небольшим утешением во времена горестей и потрясений.

Салли Холкомб выглядела на тридцать лет с небольшим, у нее были слегка растрепанные черные волосы до плеч и золотисто-смуглая кожа. На не тронутом косметикой лице виднелись следы пережитых волнений и бессонных ночей, плотно сжатые губы дрожали, выдавая сдерживаемые чувства и попытки сохранить самообладание.

– Сочувствую вашей утрате, миссис Холкомб, – сказал Сэм после того, как снова представился и показал фальшивое удостоверение. – Как я уже упомянул в беседе с вашей бабушкой, мы не верим, что ваш муж стал жертвой нападения животного.

– А что еще это может быть? – спросила Салли. – Кто его… – тут она шмыгнула носом и прижала к нему салфетки.

– Это мы и хотим выяснить, – вмешался Дин.

Он стоял чуть позади справа, а Кастиэль слева, и еще чуть дальше.

– Если вы сможете уделить нам пару минут и ответить на несколько вопросов… – продолжал Сэм. – И позволите осмотреть место происшествия. Это недолго. Обещаю.

– Вы и правда думаете, будто найдете то, что упустила полиция?

– Не узнаем, пока не попробуем, – ответил Дин.

– Хорошо, – сдалась она. – Входите.

Когда Винчестеры и Кастиэль вошли, к сестре присоединился Рамон. Он был чуть ниже ее, с таким же цветом волос и кожи, и сложен крепко, как боксер полусреднего веса. Он покровительственно обнял сестру за плечи, оглядел троих «агентов ФБР» и медленно кивнул.

– А полиция не возражает против того, что вы сомневаетесь в их выводах?

– Помощник шефа Кордеро знает, что мы здесь, – Сэм уклонился от прямого ответа.

Некоторые полицейские управления были против постороннего вмешательства. Другие с радостью принимали помощь. Сэм не знал, к какой категории относится Кордеро.

– Он дал нам копию дела.

– У нас больше опыта в… необычных происшествиях, – добавил Дин.

– Очень необычных происшествиях, – рассеянно подтвердил Кастиэль, оглядываясь.

– Могу я… предложить вам чего-нибудь? – спросила Салли и оглянулась на бабушку, надеясь на помощь. – Воды? Брауни? Соседи принесли запеканку, но…

– Нет, спасибо, – отказался Сэм. – Мы не отнимем у вас много времени.

– Хорошо. Садитесь, пожалуйста. Это все… К такому не подготовишься. Не знаю, как вести себя… как быть… Внутри я разваливаюсь на части. Кается, что стены рушатся, но… – у нее перехватило горло, и она вытерла слезы прежде, чем они скатились по щекам. – Без Дэйва, я чувствую себя потерянной.

Салли села на диван в гостиной, Сэм и Дин – по обе стороны от нее. Кастиэль занял кресло за стеклянным журнальным столиком, повернутое к дивану. Рамон встал за диваном. Второе кресло он оставил свободным, очевидно ожидая, что его займет бабушка, но пожилая женщина удалилась в кухню. Возможно, ей нужно было постоянно что-то делать. Каждый по-своему справляется с горем.

– Рамон и бабушка живут с вами? – осведомился Сэм.

– Нет, – Салли делала паузу каждый раз, когда эмоции готовы были одолеть ее. – Они приехали помочь мне. Родители Дэйва в круизе по Карибским островам. Они вернутся, как только смогут. Ну а пока все застряло. Я не знаю, что делать с… с… телом Дэйва.

Пожилая женщина вернулась с подносом, на котором стояли кувшин с водой и стаканы, если гости передумают и решат освежиться.