Холодное пламя - Джон Пассарелла

Путь в «Центр материнства Ловеринг» лежал через стройку вокруг прилегающей и более скромной «Клиники планирования семьи Стэнтона». Бульдозеры и экскаваторы перекопали все вокруг, расширяя парковку. Тут была безумная мешанина из объявлений: одни с извинениями за неудобство, другие с рекламой проекта. «Приносим извинения за пыль» и «Ведется строительство: приносим извинения за связанные с этим неудобства» чередовались со «Смотрите, как мы растем» и «Работаем сегодня, чтобы завтра стало лучше».

Кордеро покинул место преступления, чтобы лично сообщить о смерти Эйдана его родителям, а Винчестерам и Кастиэлю пришлось отправиться с плохими вестями к его нынешней и вероятно находящейся в интересном положении подружке без поддержки полиции.

«Клинику планирования семьи Стэнтона», невзрачное здание из красного кирпича, с малозаметными вывесками, едва различимыми за деревьями и кустами, можно было спутать с обычным офисным центром. «Центр материнства Ловеринг» сильно от нее отличался: современное здание с центральной круглой башней, покрытой темным отражающим стеклом, и одинаковыми прямоугольными пристройками из красного кирпича по бокам. Круговая подъездная дорога проходила мимо козырька с большими буквами «ЦМЛ» над входом, у которого можно было высадить будущих матерей.

Дин проехал мимо входа и припарковал «Импалу» на стоянке для посетителей. Кастиэль остановил машину на ближайшем свободном месте. Сэм развернулся, вглядываясь в заднее окно.

– Рано или поздно придется ездить вместе.

– Когда Кас закончит искать то, не знаю что.

– Каин объявится, Дин.

– Не в Брейден-Хайтс.

С этим Сэм поспорить не мог и предпочел не указывать на провалы в логических заключениях Дина. Кастиэлю не все равно, что с ними. И это взаимно. Они через многое прошли вместе. Никто не собирался сидеть сложа руки, но постоянные неудачи подрывали уверенность. Сэм беспокоился за Дина, и Кас беспокоился за Дина, ну а сам Дин… что ж, вероятно, он начал подумывать, что дело гиблое, и беспокоился о том, что именно увидит в их глазах, когда они смирятся с тем, что ничего больше сделать нельзя. Сэм знал, что Дин не нуждается в жалости, и твердо решил ее не показывать. Он будет бороться за Дина до последней секунды… хотя это не совсем верно, потому что подразумевает, что в какой-то момент придется сдаться, а Сэм сдаваться не собирался.

Они молча вошли в «Центр материнства».

Подковообразная стойка регистрации в центре холла была пуста. Мраморные стены по обе стороны казались зеркальными отражениями друг друга: на обеих висели защищенные стеклом указатели над большими аквариумами, в которых лениво плавали экзотические рыбки. В каждой стене были одинаковые лифты, и еще несколько – прямо за стойкой; эти поднимались в родильные отделения, которые находились в круглой башне. У дальней стены по сторонам от аквариума стояли два кресла на колесиках. Из невидимых колонок лилась тихая успокаивающая музыка.

Хлоя дала им адрес «Центра материнства» и номер кабинета своей акушерки-гинеколога, доктора Ванессы Хартвелл. Взглянув на указатель «Север» на ближайшей стене, Дин убедился, что номер правильный.

– Три-два-один, – прочитал он. – Похоже на обратный отсчет до родов.

– Обычно человеческие роды занимают гораздо больше времени, – возразил Кастиэль, пока они ждали лифт.