Я, колдунья и полосатый кот - Игорь Волков

чувствовал их растерянность и... уязвимость. — Вы освободили нас, привели в материальный мир. Но не даете нам материальных тел. Время, дозволенное оставаться в пограничном состоянии, скоро закончится, и хаос заберет нас назад. Вам нужно привести нас к зерну. Ведь если это сделают Элара и Магнус, вы потеряете все.

Внутри меня зрела злость. Подчиняясь ей, я вскочил на ноги. Почему-то я казался себе выше, чем был на самом деле. Теперь я даже возвышался над тенями.

— Потеряю все? — рявкнул я так, что с деревьев полетели листья.

И через секунду, сменив тон, вкрадчиво, склоняясь над тенями, уточнил:

— Что — все?

— Вашу жизнь и вашу свободу, наш господин, — подобострастно ответила все та же тень. — Элара не считает вас достойным предводителем. Она думает, вы не знаете, какая роль на вас лежит. Что вы не готовы. И если она найдет зерно раньше, то отправит вас в Хаос, скитаться тенью между мирами.

— А вам-то что за дело?

— Элара жестока, наш господин. Ее примут воины. А мы — обычные селяне. Хотим спокойной мирной жизни.

— А с чего вы решили, что я не жесток? — изумился я.

— Мы так чувствуем, наш господин, — тени склонились в почтительном поклоне. — Отведите нас к зерну, пока еще есть время.

Почему я такой большой? Почему смотрю на них сверху вниз? И голос, это не мой голос.

— Отведу. Позже.

Я терял в росте и в момент, когда сделал на теней изгоняющий жест, уже сравнялся с ними.

— Не тяните, наш господин, — они снова поклонились и стали возвращаться к туману.

Я проводил просителей взглядом. Понаблюдал, как туман отступает в лес. Столько вопросов после этой встречи, но почему я ни один не задал? Почему вел себя так странно?

Запоздалый мороз продрал по коже. Я сжался в комок, пытаясь не впасть в панику. Со мной что-то не то. Во-первых, почему я так спокойно отреагировал на господина? Какой, к лешему, «господин»? Во-вторых, мой рост, мой голос, мои мысли — не мои вовсе! Зря ушел из деревни. Агриппина бы разобралась, что за зерно я должен найти. И чей я господин.

Я сидел, закрыв лицо руками, почти наслаждаясь охватившим меня ужасом. Раскачивался из стороны в сторону. Смаковал свой страх. Правда, через несколько минут почувствовал, как ужас уходит. Нужно просто двигаться вперед. Найти скалы. Причем сделать это прямо сейчас.

Я начал вставать, в процессе снова набирая рост и силу. Подхватил котомку и рванул в лес, уже не глядя на телефон. Я точно знал, где находятся скалы, и несся туда с невероятной скоростью, сминая все на своем пути. Потрясающее чувство переполнявшей меня силушки богатырской создавало иллюзию неуязвимости. Я несся, без оглядки на туман, не разбирая дороги, не прислушиваясь к голосам ночного леса.

И добегался. Дорогу мне заступили две тени в креативных коронах. Видимо, вот они, Элара и Магнус.

— Ты принимаешь верную форму, повелитель, — отвесила мне издевательский поклон Элара. — Не хочешь кровью поделиться со своими подданными?

Ее вьющиеся волосы, темным ореолом окружавшие голову и плечи, шевелились на ветру, как живые. Почему-то мне подумалось, что в материальном мире Элара будет огненно-рыжая. В провалах глаз сиял огонь, не сулящий ничего хорошего, лишь боль и страдания. Но при этом меня тянуло к ней. Хотелось обвить ее своим телом. Приложиться клыками к туманной шее, впитать жизненную силу.

Стоп, ЧТО?!

Офигев от собственных мыслей, я внезапно снова начал меняться в размерах.

— О-о-о, — протянула Элара. — Так точно будет проще.

Еще пара секунд, и я перестал смотреть на нее сверху вниз, оказавшись теперь выше совсем на чуть-чуть.

— Иди ко мне, — она протянула руки, призывая.

Меня охватило сильнейшее желание податься зову, сделать шаг, оказаться в ее объятьях.

Магнус ухмылялся. Его глаза огнем не горели, темнели пустыми провалами глазниц. Но мне хватало света от гнилушек, чтобы разглядеть эту ухмылку.

— Ну же, — прошелестела Элара, — Иди. Ты же хочешь этого, иди ко мне.

Я сделал шаг. Еще один. Сердце в груди почти перестало биться.

— Ближе, — шептала Элара, — Коснись меня.

Я сделал еще один шаг. Сейчас, если бы она захотела, могла и сама меня коснуться. Только она ждала. Как паук в паутине ждет свою добычу. Зов, исходящий от нее, перебороть было невозможно. Для того чтобы оказаться в ее руках, мне осталось сделать всего лишь шаг. Последний.

— Я жду, — шептала Элара. — Ну же...

Все. С меня хватит!

Сделав странный прыжок в сторону, я бросился в лес наутек, совершенно не задумываясь о том, как жалко, наверное, выгляжу. Достал меня этот лес и вся хтонь, что тут происходит. Я хочу домой. Домой, к Агриппине!

От этой мысли я споткнулся и кувырком слетел в овраг. Ушиб, кажется, все тело целиком. Пожалел себя, повздыхал. Удивительно, что никто меня не догонял. Почему бы это?

Направление на скалы я совершенно потерял, но надеялся, что телефон сориентируется. Ха, на что? На волшебные спутники или магические вышки связи? По инерции потянулся к нему и внезапно снова ощутил, как меня начинает наполнять странная сила. Инстинктивно я переключил телефон на камеру, кольцо чехла зацепил на первую попавшуюся ветку, из которой вышла отличная селфи-палка.

Я рос, рос, рос. Деревья уменьшались. Наполняющая меня сила вернула на маршрут и, держа палку перед собой, я снова ломанулся через лес. В этот раз мне никто не мешал и за час до рассвета (откуда я это знал?), вырвавшись на очередную опушку, я увидел скальный полукруг. Двигаться дальше не получалось. От странного, похожего на алтарь места, меня отделяла невидимая преграда. Да не преграда даже. А непринятое решение. Словно я, как яблоко в конце июля, еще кислое и зеленое, не дозрел до того, чтобы зайти в этот полукруг.

Сила иссякала, я опадал вместе с ней. Спохватился, что заряда на телефоне совсем мало, снял мобильник с палки. Так и есть, четыре процента всего осталось. Но перед тем как его выключить, я таки ткнул в галерею, посмотреть видео. Кажется, глаза меня обманывали. Даже выступили слезы от попыток развидеть все, что телефон успел наснимать. Какой бред. Этого просто не может быть! Не со мной!

Справившись с трясущимися руками, я выключил телефон и засунул его поглубже в котомку. Надо возвращаться к Агриппине. Один я не разберусь, только дров