Мифы Ктулху - Брайан Ламли

Кое-как они сумели поставить палатку, и Сэм залез внутрь, чтобы приготовить более или менее сносный ночлег. Люсиль, хотя ночь уже вступила в свои права, оставалась снаружи и ходила вокруг палатки, пытаясь согреться. Неожиданно она крикнула Сэму, что видит вдали костры — к северу, востоку, югу и западу от них. В следующее мгновение она издала жуткий вопль, а на палатку откуда-то налетел порыв ледяного ветра, отчего температура резко упала. Сэм из последних сил бросился наружу. Люсиль он нашел лежащей в снегу. Она не смогла объяснить ему, что произошло, лишь невнятно бормотала: «Оно в небе, в небе».

Одному богу известно, как пережили они эту ночь. Воспоминания Люсиль неясны и противоречивы. По ее словам, она ощущала себя скорее мертвой, чем живой. Три дня и ночи посреди жуткой белой пустыни, совершенно без пищи и большую часть времени даже без тепла. Однако на утро следующего дня…

Как ни странно, на следующее утро все обернулось к лучшему. Судя по всему, их страхи — ужас перед смертью, если не от холода, так от рук убийц их проводников, — оказались напрасны. Сэм решил, что они вышли за пределы запретной территории. Теперь они не были нарушителями и могли рассчитывать хотя бы на какую-то помощь со стороны тех, кто тайком молился здесь своему повелителю Итакве. Очевидно, так оно и было, поскольку утром они нашли возле своей палатки жестянки с супом, спички, керосинку (вроде той, что украли у них несчастные проводники), ворох сухих веток и, наконец, загадочную записку, в которой говорилось: «Нависса находится в семи милях к юго-востоку отсюда». Костры, привидевшиеся Люсиль накануне, обернулись добрым предзнаменованием — словно сам Итаква посмотрел на них с небес и решил, что эти два заплутавших человеческих существа нуждаются в помощи…

К середине дня, подкрепившись горячим супом, согревшись и отдохнув, проспав целое утро возле костра, они были готовы завершить обратный путь до Нависсы — по крайней мере так им казалось.

Вскоре после того, как они двинулись в путь, началась легкая метель, но они упрямо продолжали идти вперед, пока не достигли невысоких, поросших соснами холмов, за которыми, по прикидкам Сэма, лежала Нависса. Хотя вьюга с каждой минутой усиливалась, и стало заметно холоднее, они решили идти, пока не выдохнутся.

Однако не успели они начать подъем, как силы природы дружно восстали против них. Я проверил метеосводки — та ночь была самой ужасной в этих краях за много лет.

Вскоре стало ясно, что им ни за что не пройти сквозь буран — лучше переждать, пока тот не утихнет. Сэм уже надумал ставить палатку, как они вошли в густой хвойный лес.

Поскольку в лесу было тише, они решили еще немного пройти вперед. Вскоре, однако, снежная буря разыгралась с такой силой, что они поняли: нужно немедленно искать убежище. В этих обстоятельствах они набрели на нечто такое, о чем не могли даже мечтать.

Сквозь просветы между качающимися деревьями и снежную пелену то, что они увидели, сперва показалось им огромной бревенчатой хижиной, но по мере того, как он.4 подходили ближе, стало ясно: перед ними огромная, сложенная из толстых бревен платформа. Три ее стороны были занесены толстым слоем снега, отчего она походила на бревенчатую избушку с плоской крышей. Четвертая же сторона, свободная от снега, являла собой идеальное убежище, под крышей которого они и поспешили укрыться от метели. Там, под огромной бревенчатой платформой, о назначении которой они по причине страшной усталости даже не задумались, Сэм зажег керосинку и приготовил суп. Оба были рады вовремя подвернувшемуся спасению, и поскольку снежная буря, судя по всему, утихать не собиралась, они достали спальные мешки и приготовились к отдыху. Оба уснули практически мгновенно.

Несчастье обрушилось на них позже той ночью. Какой смертью умер Сэм, остается только гадать, но я полагаю, что Люсиль была тому свидетельницей, и это зрелище доконало её и без того измученные нервы. Безусловно, то, что она, по ее утверждению, видела в ту ночь, никак не могло произойти. Боже упаси.

Ее рассказ состоит из фрагментарных образов, которые трудно поддаются описанию и которые еще труднее выразить простыми словами. Она твердит о каких-то кострах, чьи лучи пронзали ночь, о «сборище у алтаря Итаквы», о злобном древнем эскимосском заклятии, вырывавшемся одновременно из сотни глоток, и о том, что ответило на это заклинание, привлеченное с небес призывами молящихся.

Я не стану вдаваться в подробности ее «воспоминаний», повторю лишь, что Сэм умер, и именно тогда, представляется мне, рассудок его бедной жены окончательно помутился. Однако есть все основания полагать, что даже после пережитого ужаса… Люсиль получила от кого-то помощь, потому что одна, в таком состоянии, она не прошла бы и нескольких миль. Тем не менее ее обнаружил уже здесь, в Нависсе, кто-то из местных жителей.

Ее отвели к местному врачу, и тот был откровенно удивлен: бедняжка хоть и промерзла до мозга костей, однако не погибла в белой пустыне. Прошло несколько недель, прежде чем ей рассказали о судьбе Сэма, обледенелое тело которого нашли в снегу.

Когда она стала выспрашивать подробности, ей рассказали, в каком состоянии был обнаружен труп ее мужа — жестоко растерзанный, он словно побывал в когтях дикого зверя или рухнул с большой высоты (а быть может, с ним произошло и то и другое). Официальное заключение было таково: по всей видимости, Сэм упал с высокого обрыва на острые скалы, после чего его мертвое тело оттащили на какое-то расстояние волки. Надо сказать, эта версия представлялась вполне правдоподобной: тело действительно несло на себе признаки падения с большой высоты, хотя поблизости не было никаких утесов или гор. Однако почему волки не съели его останки, объяснить никто так и не смог.

На этом рассказ судьи закончился, и хотя я еще минуты три сидел, ожидая его продолжения, мой собеседник молчал. Наконец я не выдержал и спросил:

— И она полагает, что ее мужа убил…

— Что его убил Итаква? Да, именно так, хотя она верит и в куда более неприятные вещи, представьте себе.

И он продолжил, словно хотел избежать новых моих вопросов:

— Скажу еще вот что. Во-первых, температура ее тела с тех пор остается аномальной. По словам Люсиль, медиков не перестает шокировать, что ее температура никогда не поднимается выше отметки, которая в случае любого другого человека означала бы смерть. По мнению врачей, это симптом сильного нервного расстройства, однако они никак не могут увязать этот факт с ее нормальным — во всех других отношениях — физическим здоровьем. И еще вот это. — Судья протянул мне медальон. — Пусть он пока побудет у вас. Его нашли на растерзанном теле Сэма — тот крепко сжимал его в руке. Люсиль его отдали вместе с другими вещами ее мужа. По ее словам, есть в этой вещи… нечто странное. Если это ее утверждение соответствует истине, вы наверняка заметите что-нибудь интересное.

Я принялся изучать медальон. На нем был малоприятный на вид барельеф — сцены битвы между какими-то монстрами, которых мог вообразить разве что гениальный художник в приступе помешательства. Потом я спросил:

— Это все?