Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— Вы не выглядите старым, — заявила Света. — По крайней мере, я бы не дала Вам больше сорока.

— Однако мне уже за пятьдесят, — весело ответил Игорь. — Может, меня свежий воздух молодит. А может, такие, как мы просто-напросто стареем не так, как люди. Я не вдавался в такие подробности.

Света попыталась отхлебнуть кофе, но почему-то светло-коричневая жидкость сейчас начала казаться такой отвратительной на вид, что она отставила кружку в сторону.

— И зачем только варила, — вздохнула она.

Игорь внимательно наблюдал за девочкой. Вслушивался в стук ее сердца, интонацию голоса. Она действительно переживала. Для него такое поведение человека по отношению к ликану было не в новинку, но все же диковинным.

— Ты и тот парень — вы так с ним носитесь, рискуете, даже зная, кто он. Разве не страшно быть рядом с ним? — спросил он.

Света удивленно посмотрела на Семенова, будто он сморозил какую-то неимоверную глупость:

— А должно быть?

— Многие бы отвернулись, если бы вскрылась правда. Люди и за меньшее начинают ненавидеть друг друга, а тут, как-никак, еще и самая что ни на есть опасность быть случайно убитым.

— Витя не опасен! — возмутилась Света. — Да, он пытался один раз меня съесть, но… Все же обошлось, как видите. И я не буду лукавить, это нас очень сблизило. Не то, что он меня чуть не съел, а… Ну, Вы поняли. Да и вообще, он остался таким же, каким я его всегда знала. То, что он стал оборотнем, не сделало его хуже. Я в этом уверена.

— Мне-то все это не нужно объяснять, я это понимаю. Если бы только все могли, может, наш мир был бы чуточку лучше, — задумчиво согласился Игорь.

— В общине много тех, кого бросили?

— В том числе. Все мы в один момент оказались брошены на произвол судьбы. Община — это меньшее, что я мог сделать.

— Вас тоже бросили?

Игорь замолчал. В глазах неимоверная тяжесть и боль. Света пожалела о своем вопросе. Она уже хотела извиниться, но тут из ее комнаты раздался крик.

Не сговариваясь, Семенов со Светой побежали к Вите. Тот сидел на краю кровати, сжимая раненое плечо. Его трясло. Зубы стали волчьими.

— Его нужно срочно зафиксировать, пока он сам себя не покалечил! — закричал Игорь.

— Сделаю! — закатала рукава Света.

— Даже не думай, у тебя не хватит…

Но Игорь не успел ее остановить. Света рывком допрыгнула до Вити и тут же опрокинула его навзничь, крепко прижав его руки к кровати. Юноша рычал и брыкался, пытаясь при этом всенепременно укусить подругу, но хватка девушки была железной.

— … сил, — обескураженно закончил Игорь.

— Не уверена, что меня хватит надолго! — Семенов мог видеть каждую вену на ее лице. Но удивляться тому, что такая на вид хрупкая девушка удерживает ликана было некогда — нужно было вколоть еще лекарства. Но Витино состояние уже было критичным — если Макс с Сережей не вернутся в ближайшее время, то все это было зря.

Игорь мгновенно извлек шприц, выпустил из кончика иглы тонкую струйку и с ходу вколол его Вите. Тот издал приглушенный рык и обмяк, лишь слегка моргая глазами.

— Пипец… — прошептал он и тут же снова вырвал.

— Игорь, а если они не смогут найти пулю, то есть хоть какая-то вероятность его спасти? — со слезами спросила Света, уже совершенно не кривясь от состояния друга.

Игорь на секунду призадумался. Мысленно прикинул масштаб ранения.

— Ну, в теории есть один способ, но он вряд ли вам понравится.

— Какой? — настаивала Света.

— Можно просто, как бы так помягче выразиться, отрезать руку, — натянуто улыбнулся Семенов.

— Не надо руку… — пискнул Витя.

Звонок в домофон заставил юношу выдохнуть. По крайней мере, сегодняшний день обойдется без оторванных конечностей. Света мигом кинулась открывать. И, судя по последовавшим далее ее радостным крикам, Макс с Сережей свою миссию выполнили.

Звуки расплывались и неприятно били по ушам. В глазах у Вити помутнело. Он чувствовал, как его тело снова прожгла адская боль. Дышать становилось уже невозможно. Он еще слышал топот чьих-то ног, когда мир вокруг закружился и погас…

Антон постучался в боковое стекло «Газели». Женя с небольшой опаской приоткрыл его. Ему совершенно не хотелось больше получать тростью по лицу.

— Что с твоим носом? — безразлично спросил Антон.

— Какая-то сумасшедшая бабка, видимо, пересмотрела детективов и решила, что я вор-домушник, — хмуро ответил он.

— Долбаная провинция, — презрительно сплюнул Антон. — Подожди, тебя, получается, побила бабка?

— А что я должен был сделать, ударить ее в ответ? — развел руками Женя.

Антон обреченно вздохнул. Когда же эти аспиранты наконец поймут, что на войне приходится периодически и не до такого опускаться?

— Ладно, хер с ней, больше возле машины никто не крутился?

— Да тут много кто мимо проходил, в основном из жильцов, — вспоминал Женя. — Какая-то семейная пара, мужик в странной шапке, пацан…

— Чего за пацан? — тут же переспросил Антон.

— А мне откуда знать? Я его впервые видел.

Все это время Антон оценивал Женину манеру речи и движения. Будучи достаточно подкованным в человеческой психологии, он сразу сообразил, что Женя не врет. А это значило, что его брат точно никаким образом не вынудил его предоставить пулю для антидота.

— Хорошо, Жень. Кстати, мой племянник не проходил тут часом?

— Не видел, Антон Геннадьевич, — покачал он головой.

Сдвинув брови, Антон решил навестить родственников. Если Витя не вернулся, то сомнения, считай, отпали. И, скорее всего, он уже должен был быть мертв. Времени уже прошло с достатком. Антон поймал себя на мысли, что ему даже жаль парнишку. Хороший был, со стержнем.

Константин, как ни в чем не бывало, читал томик какого-то восточного поэта. Мария болтала по телефону. Антон сразу заподозрил неладное. Слишком уж они выглядели спокойными.

— Вить, это ты? — не оборачиваясь, спросил Константин.

— Отнюдь, — отозвался Антон. — А что, он еще не вернулся с пробежки?

— Может, к Сереже зашел. Или еще к кому из одноклассников. Он у нас довольно общительный, — пожал плечами Соколов-старший.

Антон прекрасно понимал, что его сейчас держат за круглого идиота. Этот дешевый спектакль мог провести кого угодно, но не его.

— Может, тогда ему стоит позвонить? — прорычал он.

— Лад, я тебе перезвоню, — Мария бросила трубку и грозно уставилась на деверя. — Антон, ты уже начинаешь действовать на нервы.

— Я ли? — взвился он. — А мне начинает казаться, что вы оба предали наш свод правил, пытаетесь скрыть от меня то, что вашего сына укусили. Что ж, в таком случае я прерву ваше распрекрасное существование — яд