Стисни зубы и умри - Лорел Гамильтон

- Я думал, что защищаю тебя, но Ашер прав - все дело во мне самом, - он посмотрел на мужчину. - Ты почти поглотил меня тогда, до появления Джулианны. Не потому, что что-то в тебе разочаровало меня, но потому, что твоя сила работает и на вампирах тоже. Ты был очень близок к тому, чтобы сделать меня своим рабом. Я не хотел быть ни рабом Белль-Морт, ни твоим.

- Так что, мужчина или женщина - эффект был бы тот же? - спросил Ашер.

Жан-Клод улыбнулся и покачал головой.

- Нет, ты хорошо знал мое сердце. Как женщина, Джулианна имела все, о чем я мог мечтать в то время.

- Ты не должен утешать меня таким образом, Жан-Клод. Я знаю, ты любил ее; черт, я даже почувствовал отголоски тех воспоминаний.

- Человек, который любил Джулианну, умер, когда она погибла.

- Мы все умерли в тот день, - сказал Ашер.

- Да, - подтвердил Жан-Клод.

Несколько минут длилось молчание, наполненное старой печалью и старой потерей. Потом Мика сказал:

- Но раз Анита будет с тобой все равно, ты хотел бы быть любовником Ашера?

Жан-Клод посмотрел на Мику, потом на меня и, наконец, через комнату - на Ашера.

- Да.

- Пустые слова, - сказал Ашер, - просто чтобы сохранить гиен в своей обойме.

Жан-Клод встал и протянул руку ко мне. "Ma petite". Признаюсь, на миг я заколебалась, но потом подошла и взяла его руку. Жан-Клод повернулся и протянул руку другому вампиру.

- Прямо сейчас? - сказал Ашер.

- Ты говоришь, что слова пусты. Позволь мне показать тебе действия.

Я переводила взгляд с одного на другого и боролась с приливом внезапной паники в животе. Не потому, что я не хотела, но все это происходило слишком быстро для меня, и у меня все еще было неприятное чувство, что я что-то упускаю.

Ашер встал. Гиены позади него спросили:

- Что нам делать?

- То же, что вы делали до сих пор. Делайте свою работу.

Он подошел к протянутой руке Жан-Клода, даже не оглянувшись на оборотней. Поэтому Ашер, вероятно, никогда не будет иметь собственной территории. Это не отсутствие силы, а отсутствие желания власти. Он всегда позволял сердцу брать вверх над разумом, а Мастер города недолго протянет, если будет таким образом принимать все решения.

Жан-Клод повел нас к занавесам. Охранники, стоявшие там, рассыпались, словно мы выкрикнули "Бу!". Джейсон ожидал нас по ту сторону. Он поднял брови, и выражение его лица дало мне знать, что он слышал каждое слово и знал, что происходит. Я протянула свободную руку, и он дал мне свою. Как только я коснулась его, сила опалила меня, как жаркое летнее солнце. Это было так хорошо, я даже чувствовала запах деревьев, листвы, леса, и знала, что есть еще волки, рядом с выходом из подземелья.

Жан-Клод, Джейсон и я повернулись в сторону дальних драпировок, как раз вовремя, чтобы увидеть заходящих Джамиля и Шанг-Да. Они оба были высокие и мускулистые, Джамиль с длинными косичками и в костюме, Шанг-Дa - самый высокий китаец, которого я когда-либо встречала - с короткой стрижкой, его черный плащ приоткрывал кобуру. Как только я увидела их, я поняла, кто войдет следующим. И он вошел. Ричард, наш Ульфрик, наш царь волков. Он был одет в синие джинсы, куртку из кожи и джинсы, и кроваво-красную футболку. Его волосы длинной до плеч лежали мягкими волнами, в каштановом цвете которых угадывались проблески золотых и красных оттенков. Когда он вошел, с охранниками по бокам, мое сердце на мгновение остановилось. Ничто не могло заставить Ричарда выглядеть менее красивым: от носков коричневых ботинок, которые выглядывали из обливших его ноги джинсов и всего, что, как я знала, в них было, до верхней части тела, которая из-за занятий в спортзале стала еще шире и еще более впечатляющей, и лица. Когда-то я думала, что выйду за него замуж, и даже теперь мое сердце и либидо подпрыгнули, хотя разум говорил: "Нет, чего бы он ни хотел, ответ только - нет". Как только дела становятся хуже некуда, ни одна живая душа не может так вас подвести, как любовь всей вашей жизни, черт возьми!