Стисни зубы и умри - Лорел Гамильтон

Я покачала головой и обратилась к Мике и Натаниэлю.

- Для вас обоих это тоже неожиданность?

Они оба кивнули, но Мика сказал:

- В последнее время Ашер стал более агрессивным.

- Например, пытался украсть поцелуй на концерте, - припомнила я.

Мика кивнул.

Я сделала глубокий вдох, медленно выпустила воздух, и сказала:

- Ашер, не делай этого, просто поговори со мной.

- Твой Мастер запретил мне поднимать определенные темы. Он почти не оставил мне возможностей продемонстрировать мое недовольство, но те, что оставил, я применю. Я хочу знать, какое положение занимает каждый, кто находится в этом зале. Я хочу знать, какое положение занимаю я по отношению к каждому в этой комнате, и я хочу знать это немедленно.

- Жан-Клод, просто скажи ему, что он может говорить со мной обо всем, о чем хочет. Если мы начнем эти игры с господством и подчинением, все пойдет кувырком.

- Охрана, оставьте нас.

- Я не уверен, что это хорошая идея, - проговорил Истина.

- Я уверена, - сказала Клаудия, - что это очень плохая идея.

- Нам необходимо обсудить некоторые очень личные вопросы. Так что, ступайте.

Клаудия и Истина посмотрели на меня. Фредо и Нечестивец держали вампиров в пределах поля зрения, что было нелегко, так как они находились друг против друга, но мужчинам удалось.

- Не смотри на нее, - возмутился Ашер. - Ваш Мастер приказал вам уйти. Разве вы не слышали его?

- Он - не мой Мастер, - сказала Клаудия. - Я просто работаю здесь.

- Он - наш Мастер, - сказал Нечестивец.

- Нет, - сказал Истина, - это не так.

Братья посмотрели друг на друга, а затем перевели взгляд на меня. Я, кажется, начала понимать, о чем толковал Ашер.

- Если Жан-Клод приказал уйти - идите. С нами будет все в порядке.

- Плохая идея, - повторила Клаудия.

- Очень плохая идея, - поддержал ее Фредо.

- Я верю Жан-Клоду, и я верю Ашеру.

Этими словами я заработала взгляд Ашера, на этот раз не высокомерный и не враждебный. Это был почти больной взгляд, а потом он снова стал великолепным и нечитаемым.

Охрана начала двигаться к занавесам в том направлении, в котором ушли Джейсон и Джей-Джей. Ашер крикнул:

- Перс, Дарес, я хочу, чтобы вы остались!

Два оборотня-гиены заколебались. Затем невысокий, чернявый Перс ответил:

- Нас наняли охранять Жан-Клода и его людей.

- Речь идет не о том, кто выдает вам зарплату, - сказал Ашер. - А о том, кто в этой комнате твой хозяин.

- Не делай этого, - предупредил Мика, дав мне знать, что он видит какую-то опасность, которую я еще не раскусила.

- Ты подойдешь сюда и предложишь мне свою шею, король леопардов? - спросил Ашер.

Натаниэль загородил Мику собой.

- Я предложу.

- Ты вкусный, mon minet, но я знаю, что ты не станешь драться со мной. У нас с тобой нет спора о том, кто доминант.

Мика взял Натаниэля за руку и оттолкнул назад.

- Речь идет не о сексе, а о власти, Натаниэль. Он хочет, чтобы я признал его более могущественным.

- Были и другие вещи, которые я хотел получить от тебя, Мика. Но Макиавелли сказал: "Лучше внушать любовь, чем страх, но если вы не можете быть любимыми, сойдет и страх". Поскольку ты не любишь меня, я последую его совету.

- Ты делаешь все это только потому, что я не люблю мальчиков, - сказал Мика.

Ашер снова засмеялся, и этот смех причинял боль, словно в нем были маленькие осколки стекла, которые царапали кожу. Это была иллюзия, вампирская сила, и я должна была бы иметь против нее иммунитет... То, что я его не имела, означало, что сила Ашера возросла с того момента, как он в последний раз проделывал подобное.

- Когда я верил, что это так, я спускал это тебе с рук. Но я видел тебя сегодня вечером на танцах. Я видел тебя с твоим котеночком, и он тебе очень даже нравился.

- Подожди, ты делаешь все это потому, что думаешь, что Мика ... делает это с Натаниэлем, но не с тобой, не так ли? Господи, что за девчачья причина для ссоры...

- Нет, это не так, - сказал Ашер. - Это - очень мужская причина для драки. Эго мужчины не может вытерпеть столько отказов, Анита.

- Боже мой, - пробормотал Мика.

Он снова опередил меня.

- Что? Что ты понял такого, чего я все еще не понимаю?

Мика смотрел на Жан-Клода.

- Вы спите в одной постели с ним почти каждую ночь. Мы находим вас вместе, обнаженными, беспробудно спящими днем, если никто из нас не лежит с вами. И вы хотите сказать, что не...

- Не что? - не выдержала я.

Натаниэль ответил:

- Не любовники.

- Что? - изумилась я.

- Они- не любовники.

- Кто не любовники?

- Жан-Клод и Ашер, - сказал Натаниэль.

Я повернулась и посмотрела на Жан-Клода. Просто посмотрела на него.

- Ты хочешь сказать, что даже когда я не с вами, вы по-прежнему не...

- Нет, он не бывает со мной, - уточнил Ашер, - и когда я говорю "Не со мной", я имею в виду "совершенно никоим образом". Он считает, что если бы ты зашла в комнату и поймала нас на этом, это бы тебя расстроило.

Поскольку то, что он сказал, значило сразу многое, я просто тупо пялилась на Ашера.

Ашер рассмеялся, и этот смешок был почти обычным.

- Посмотрите на их лица, Жан-Клод, наши родные и близкие думали, что мы вместе, как в старые добрые времена.

Я повернулась к Жан-Клоду.

- Ты хочешь сказать, что все это время он был в нашей кровати - в твоей кровати, голый, и вы до сих пор... не сделали... этого... Черт, вы до сих пор не любовники?

- А что бы ты сделала, если бы застукала нас занимающимися любовью, ma petite?

- Ну... я была бы намного больше расстроена, если бы я поймала тебя с другой женщиной, - заметила я.

- Но ты была бы расстроена, - сказал он.

- Я не знаю, я... мы вместе делаем это. Мы все были в постели, все пятеро, в разных комбинациях. Я имею в виду... Я честно думала, что вы занимаетесь более интимными вещами, когда меня нет.

- Ты приучила меня бояться своего морального компаса, ma petite. Я никогда больше не хочу оказаться на другой его стороне.

- Но это же Ашер. Это - Ашер, которого ты любишь, и ты любил его на протяжении веков.

- Он любит тебя больше, - сказал Ашер. - Он любит тебя достаточно, чтобы отказывать мне снова и снова, чтобы отвергать любое мое прикосновение и все мое тело. И если ты привлечешь еще одного чисто гетеросексуального мужчину в нашу маленькую группу, я сделаю что-то ужасное, - он снова засмеялся, и в его смехе чувствовалась печаль и горечь. - Но подождите, я решил сделать что-то ужасное прямо сегодня, - он посмотрел на охранников, которые застыли у драпировок, усиленно притворяясь, что ничего не слышали. - Перс, Дарес, подойдите ко мне.