Стисни зубы и умри - Лорел Гамильтон

- Ты - шлюха. И любишь боль, - сказал Ашер.

- В большинстве случаев - да, но я был изнасилован в детстве, так что я люблю анал и иногда скучаю по нему, но мне не нравится, когда это больно. Боль - как спусковой крючок. Если я чувствую боль, это словно меня опять насилуют, - он покачал головой, немного резко. - Думаю, если бы ко мне относились лучше, вероятно, мне нравилось бы это, но меня никто не жалел. Мы вместе делаем почти все, что я хочу делать.

- Мне жаль, Натаниэль, из-за своих раненных чувств я забыл, что чувства других людей тоже могут быть задеты, - извинился Ашер. - Но я не позволю даже твоей печальной истории остановить этот разговор. Мы дойдем до конца, а потом, когда мне откажут в последний раз, я уйду к Нарциссу и буду у него, пока мы не решим все вопросы с отъездом.

- Гиены являются третью или больше в системе безопасности Жан-Клода, - сказал Мика.

- Не моя проблема, - пожал плечами Ашер.

- Ты действительно готов подкосить наши силы, зная, что есть мастера, которые мечтают найти у нас слабое место, чтобы попытаться убить? - спросила я.

- Я не могу оставаться здесь и позволять разбивать мое сердце снова и снова, Анита. Я сойду с ума. Или я должен быть чьим-то любовником - или уйти.

- Подожди, - сказал, я, - ты - мой любовник. Ты - мой любовник во всех отношениях, так же, как и любой другой мужчина. Я не отказывала тебе ни в чем.

Он посмотрел на меня, и я взглянула на него в ответ.

- Вот только не надо, мне просто не нравится анальный секс. Никто другой тоже не получает его.

- Он хочет не тебя, - сказал Мика.

Ашер взглянул на него.

- Думаешь, я начал все это из-за тебя?

- Ты сказал, что Жан-Клод любит Аниту больше, чем тебя; что ж, ты любишь Жан-Клода больше, чем Аниту?

Ашер посмотрел на Мику, и, наконец, кивнул.

- Туше, Нимир-Радж. Я любил Жана-Клода на протяжении веков, так что - да. Знаете ли вы, что я выбрал Джулианну моим слугой-человеком, потому что боялся, что теряю любовь Жан-Клода?

Жан-Клод что-то быстро произнес на французском языке. Он сидел, смотрел вперед и, ко всему, выглядел ошеломленным.

Ашер продолжил.

- Я никогда не говорил тебе, потому что это выглядело бы слишком жалким. Ты знаешь, я люблю женщин, но мужчин я люблю больше. Неужели ты никогда не задумывался, почему я привязал к себе женщину, выбрав ее в качестве человека-слуги?

- Ты любил ее, - сказал Жан-Клод.

- Я полюбил ее со временем, но я выбрал ее для тебя. Я знал, что тебе понравится, и выбирал с намерением удержать тебя, а не для собственного удовольствия, и это сработало. Сработало лучше, чем я мог мечтать. Я не понимал, что отдаю всего себя двоим людям, которых люблю больше всего на свете, и которые любят друг друга больше, чем меня.

Жан-Клод сделал такое движение, словно хотел дотянуться до мужчины, а затем опустил руку.

- Мы не хотели причинить тебе боль.

- Ты никогда не хочешь причинить мне боль, Жан-Клод, но с удивительным постоянством продолжаешь это делать.

Он повернулся к нам.

- Что Мика не позволяет тебе делать, Натаниэль? Что ты хочешь от него такого, чего он не в состоянии дать?

Натаниэль посмотрел на Мику, и тот лишь кивнул. Никто не смотрел на меня в тот момент, они решали все между собой.

- Я хотел орального секса, и чтобы он помог мне рукой.

- Тебе отказывают в том же, в чем и мне. Как ты можешь быть счастлив?

- Я просто счастлив, - сказал Натаниэль.

- Ему отказывают не во всем, - добавил Мики.

- Я уже слышал его правду, - сказал Ашер.

Первый поток силы распространился от кожи Мики. Его зверь выглянул с гневом.

- Он сказал, что хотел орального секса, и чтобы я помог ему рукой.

- Точно.

- Ты слышишь только то, что хочешь слышать, Ашер. Скажем так, я могу доказать, что Натаниэль не имеет никаких рвотных рефлексов.

Воцарилась гробовая тишина. Мика смотрел на Ашера. Натаниэль выглядел довольным и пытался это скрыть. У меня не было ни одной безопасной точки, куда можно смотреть, и я не знала, какое выражение лица нужно состроить.

- Анита была с вами? - спросил Жан-Клод.

- Да, - сказал Мика.

- Ma petite.

Я не хотела смотреть на него.

- Ma petite, посмотри на меня.

Требовалось куда меньше мужества, чтобы смотреть на мужчин с оружием, чем встретиться глазами с Жан-Клодом в тот момент.

- Это случилось не так давно?

Я кивнула.

- Что ты думала? Как к этому отнеслась?

Я ужасно не хотела обсуждать эту тему при посторонних, но, черт возьми, если я на самом деле думала, что с этим все в порядке, почему должна была стыдиться? Блядство.

- Без ардер у меня рвотный рефлекс, а Мика...

- Хорошо оснащен, оui, - сказал Жан-Клод.

- Да. Так что в один день меня... подменили.

Я сказала это быстро, словно это могло сделать ситуацию более приемлемой для леди, но некоторые вещи просто не имеют ничего общего с поведением настоящих леди, и сосание члена - это одна из них. Я любила это делать, но... О, черт. Я покраснела так сильно, что чувствовала легкое головокружение. Я думала, что уже перестала вот так краснеть, вот незадача...

Мика и Натаниэль подали мне руки, и это значило, что я действительно пошатываюсь.

- Вы еще повторяли это с тех пор? - спросил Жан-Клод.

Я сглотнула слюну и сосредоточилась. Я бы не потеряла сознание. Я никогда не падала в обморок. Твою мать. Я взялась за обе предложенные руки и сказала:

- Не так, но Натаниэль занимался оральным сексом с Микой, да.

- И ты считаешь, что все в порядке?

- О Господи, Жан-Клод, я больше не та девственница из маленького городка, которой была много лет назад. Я стала чуть менее предубежденной. Мы втроем делим кровать в течение более чем двух лет.

- Ты права, ma petite, я, действительно, помнил только, какой ты была, и не доверял тебе.

- Таким образом, ты бы не протестовала против того, чтобы мы с Жан-Клодом были любовниками?

- Нет.

- И ты не возражала бы против того, что в постели с тобой мы бы касались друг друга? - спросил Жан-Клод.

- Зависит от характера прикосновений, но я люблю мужчин. Когда мы с тобой занимались сексом с Августином, я поняла, что мне нравится вид целующихся мужчин, и я люблю видеть, Натаниэля и Мику вместе. Я люблю... Слушай, не сваливай все на меня. Это не я запрещала тебе быть с Ашером, ты так решил, по своему усмотрению.