Проводник - Сергей Самойленко

Ира не уехала ни через неделю, ни через две — ее родители делали ремонт новой квартиры в другом городе, и это нам было только на руку.

Лето заканчивалось, в архиве мы всё перебрали, за что получили от начальства большую благодарность, небольшую премию и хорошие рекомендации для будущего работодателя. В последние дни августа Ира всё-таки уехала. Мы обещали друг другу видеться как можно чаще и созваниваться чуть ли не каждый день, но, как это часто бывает в жизни, все сложилось иначе. После переезда она позвонила всего пару раз, а после исчезла совсем.

У меня тоже началась учёба и намечалась первая серьезная работа, поэтому в тот момент я совсем уже забыл про свою одержимость поиском хоть каких-то зацепок, которые могли бы привести к разгадке тайны. Чем больше проходило времени, тем сильнее казалось, что и не было никакой тайны, просто умер совсем молодой человек. Трагично, но случается. Алфавит держался особняком и после окончания работы в архиве ни разу не заговорил о тех событиях.

Возможно, на этом бы всё и закончилось, и вся эта история была бы всего лишь очередным студенческим воспоминанием, затерявшимся где-то в глубинах памяти, если бы не череда загадочных случаев, которые заставили меня опять вспомнить обо всём произошедшем и взяться за расследование с новыми силами.

16

Это произошло в начале осени. Я уже некоторое время проучился в институте и понемногу начинал искать место для распределения. Всё это время мы тесно общались с Вадимом. Он, как и обещал, переехал в наш город и учился на третьем курсе медицинского.

Мы часто встречались, пили пиво, и каждый раз он упоминал, что с нетерпением ждёт начала практики. Насколько ему было известно, практика должна была проходить в местном морге. Вадиму не терпелось применить свои медицинские знания, пускай пока и на трупах. Ему хотелось побыстрее почувствовать себя настоящим хирургом. Более того, им будут показывать операции на живых людях и, если очень повезет, можно будет побыть ассистентом!

Он рассказывал все это радостно и возбужденно. Я, в свою очередь, не понимал, откуда у этого добродушного здоровяка такое желание поскорее начать кого-то резать. Временами он напоминал киношного маньяка — с виду милый и безобидный, а на деле тот еще злодей.

Мы сидели в кафе и пили кофе. Осень давала о себе знать. На улице было прохладно, листья почти опали, и холодный ветер уже не позволял уютно расположиться на веранде. В принципе, пиво — наш с Вадимом традиционный напиток — можно было пить без проблем и в помещении, но в этот раз, продрогнув на улице, мы решили взять по большой чашке кофе. «Эх, знал бы, что пиво не будем, я бы Веру позвал, она кофе любит», — сказал по этому поводу Вадим.

С Верой я уже успел познакомиться и даже подружиться. Она была невысокой, почти на полторы головы ниже Вадима, стройной брюнеткой с длинными волосами. На фоне своего парня она казалась совсем малышкой, но, тем не менее, спуску она ему не давала ни в чём. Уже было понятно, кто станет главным в семье, если, конечно, и вправду дойдет до свадьбы. Несмотря на некоторую строгость и, пожалуй, излишнюю серьезность, Вера все же не была лишена чувства юмора и часто искренне, заразительно смеялась над нашими шутками. Мне казалось, они очень подходили друг другу — этакие богатырь и красавица из русской народной сказки.

— Надо было позвать, а то ты дома выговор получишь, если она узнает. Как придёшь, не дыши на неё, а то учует запах кофе и всё, — ответил я ехидно.

— Ну-ну, — начал Вадим серьёзно. — Я мужчина, и я хозяин в доме. Как я сказал, так и будет! — он на пару секунд задумался. — А чтоб не учуяла, можно потом пивом запить, — и улыбнулся.

— Ну, посмотрим, как-то сегодня не хочется пива, — и вправду не хотелось.

— Ты заболел, дружище! — Вадим посмотрел на меня с искренним удивлением. — Как это — пива не хочется? Или ты опять думаешь про свою Иру? — он пристально посмотрел на меня.

Я рассказывал Вадиму про мои отношения с Ирой. В какой-то степени он был прав — всё-таки мы совсем недавно распрощались, и иногда на меня находила тоска по тому времени, когда мы были вместе. Была ли эта любовь? Вряд ли — да, было хорошо, повеселились и разбежались. Все-таки я не настолько наивен, чтобы верить в любовь на расстоянии. Я начал гнать дурные мысли.

— Да нет, Вадим. Так, иногда находят воспоминания, но… все это в прошлом. Она не звонила и не писала, так что, я думаю… Ладно, забыли.

— Ну, а ты сам звонил? — поинтересовался он.

— Пару раз. Она довольно холодно со мной поговорила, и после всё… Больше никаких контактов. Может, она уже нашла там кого-то, тем более, у нас ведь не было серьезных отношений. В порыве страсти наобещали всякого друг другу, а как разбежались — поняли, что это ерунда. Короче, проехали, — ответил я с легким раздражением.

— Ладно, это ваши дела. В любом случае, я на твоей стороне, не переживай, — улыбнулся Вадим. — Кстати, помнишь, когда мы виделись летом, ты мне собирался рассказать какую-то странную историю? Тогда мы хорошо отметили «за встречу», и я мог бы не запомнить. Зато сейчас я весь внимание.

— Слушай, я уже даже и забыл про всё это…

— А тогда ты был этим очень обеспокоен. И всё, что я про тебя знаю, это твои похождения с этой Ирой, которую я даже в глаза не видел. Всё, забудь про неё! Знаешь, какие у нас в медуниверситете девушки? Я тебя потом познакомлю. Будет у тебя личный врач! — Вадим рубанул рукой воздух.

— Только не хирург. Хватит мне одного друга, который только и мечтает что-нибудь кому-нибудь отрезать. А если ещё девушка такая попадется…

— Мы, хирурги, — самые миролюбивые люди на свете. Просто так резать не будем. Так что зря ты так, —усмехнулся он. — А вообще, у тебя в институте женского пола должно быть тоже полно, журналистика как-никак, — Вадим подмигнул.

Вдруг на меня нашло озарение. Я спросил у Вадима:

— Слушай, ты же скоро будешь проходить практику в морге, так?

— Ну да, — радостно кивнул тот.

— Тогда мне вот что надо…

На меня вдруг опять нахлынул азарт и жажда журналистского расследования. В тот момент я даже немного пожалел, что дал себе слабину, а потом и вовсе всё забросил, так и не добившись правды, ни на шаг не продвинувшись в раскрытии тайны загадочного рассказа.

У меня начал зреть новый план, и Вадим был его неотъемлемой частью. Для начала я обстоятельно изложил ему все с самого начала. Как мы нашли статью в архиве, про смерть Виктора, рассказал про сумасшедшего старика, про то, как мы сходили в гости к Оксане Дмитриевне, про ее пропавшего жениха и картину, которую он нарисовал.

Вадим слушал молча, лишь изредка отхлебывал кофе из чашки. Кажется, ему было действительно интересно. Когда я закончил, Вадим серьёзно сказал:

— Это всё действительно очень загадочно, и если бы мне рассказал кто-то другой, я бы подумал, что мне вешают лапшу на уши, и, наверное, послал бы его подальше. Но зная тебя… Слушай, а ты точно ничего не придумал? Может, ты решил писать страшные истории и проверяешь, насколько это подействует на потенциального читателя? Я же не знаю, как там у вас, журналистов, принято проверять материал перед публикацией, — Вадим прищурился.