Мапингуари – демон сельвы - Филипп Мартынов

Около полуночи мы отправились из отеля на двух машинах прочь из города.

Странно было доверять незнакомым людям, которые в обстановке какой-то сверхстрожайшей секретности решили вывезти горстку туристов далеко в джунгли, да еще ночью.

Хорошие дела таким образом, знаете ли, не делаются.

Но тут, во-первых, мы имели дело с Диком. Он бы отправился в деревню за обезьяной и без нас, а оставлять его один на один с шайкой перуанцев я не хотел. Отговорить товарища тоже было бы непросто. Вернее – невозможно. Про завидную настойчивость Дика ходили легенды.

Во-вторых, внес свои две копейки Леопольд. Он напомнил, что раз уж мы уже забрались так далеко, то зачем останавливаться? Приключения на то и приключения, чтобы упиваться ими до победного конца.

К слову, о Леопольде. Он вернулся в отель через два часа после встречи с Розой. Леопольд светился. Он улыбался. Его глаза возбужденно горели. Он разве что не танцевал и не пел. Его-то приключения были идеальными.

Леопольд рассказал, что все это время провел с Розой – два часа пролетели, как две секунды. Она ни капли не изменилась! Разве что возраст взял свое. Но под морщинками скрывалась все та же самая милая, добрая, любимая, остроумная молодая Роза!

У нее было два неудачных брака, после которых осталось двое детей – мальчик и девочка. Сейчас Роза жила одна. Занималась она все тем же – водила экскурсии. Правда, теперь работала сама на себя, открыла небольшое дело, наняла людей и все больше времени проводила в офисе, набирая туристов в группы.

Леопольда она не забыла (как можно!) и долгое время тщетно пыталась его найти. Леопольд, к слову, не был зарегистрирован ни в каких социальных сетях, а адрес проживания в Москве давно сменил. В общем, если бы он не приехал сам, то никогда бы старые влюбленные не встретились.

Окрыленный вспыхнувшей любовью, Леопольд вздыхал и мечтательно закрывал глаза.

– Я остаюсь! – говорил он. – Еще недели на две, как минимум! Это же надо было, гхм, столько лет потерять. Столько лет!

Отец Розы умер в начале двухтысячных в Нью-Йорке, и теперь уж точно никто не мог помешать их счастливой жизни. Даже Глеб, будучи скептиком до мозга костей, проникся моментом и пожелал Леопольду всенепременнейшего счастья. Ведь, как известно, у счастья нет сроков.

Глеб, к слову, перед поездкой был весь на нервах. Он обещал жене, что позвонит ей с утра и расскажет, как обстоят дела на конференции, но при этом совершенно не подумал о том, сможет ли он вообще звонить из глухих джунглей.

– Надо продумать достоверную историю! – говорил Глеб, укладывая сумку в багажник автомобиля. – Что-нибудь в таком духе: нас с утра повезли на экскурсию, связь не ловила и все такое. Сколько мы планируем провести в деревне? Дня три? Четыре?

– Возможно, что и неделю, – ответил Дик. – Я, братцы, понятия не имею, что у вас со временем. Мое дело было предупредить, а вы уж там сами решайте.

Дик был единственным, кто ни о чем, кроме путешествия, не думал. Он сновал между автомобилями, загружая вещи, и не обращал на нас особого внимания.

– Сети взял, – бормотал Дик. – Тэк, что еще? Рации! Ага, положил. Консервы, пара банок, вдруг пригодятся. Ок. Отлично. Едем, товарищи? Смело в ногу, так сказать!

Он, кстати, заметно оживился со вчерашнего дня. Поверил, стало быть, что удалось оторваться от слежки. Возвращался в свое исходное состояние человека, которого должно быть много.

В первый автомобиль сели Дик с Аней, Глеб и двое перуанцев. Во втором автомобиле уместились мы с Настей и Лепольдом и еще двое местных – в том числе тот самый молодой парень, которого я поймал днем в переулке.

Автомобили тронулись. Сначала ехали по ярко освещенной трассе, под светом фонарей, мимо многочисленных домов и площадей. Затем свернули куда-то, и темнота, будто ожидавшая момента, навалилась, отрезала свет, оставив его позади. За окнами стало так черно, что я видел только собственное отражение.

В салоне сидели тихо. Был слышен только шум двигателя. Автомобиль ехал ровно, но в какой-то момент начало мелко трясти, словно мы съехали на бездорожье.

Леопольд, сидящий в центре, между мной и Настей, крепко сцепил руки и выдохнул:

– Меня иногда укачивает… Так что, гхм, если что…

– Остановимся, не переживайте.