Мапингуари – демон сельвы - Филипп Мартынов

Он ждал нас в крохотном домике с настолько низким потолком, что пришлось нагибаться. Внутри пахло землей, травой и древесным дымом. Домик состоял из двух комнат и прихожей. В одной комнате почти все пространство занимала каменная печка, грубо обмазанная глиной, – внутри нее потрескивали дрова, насыщая воздух уютом и теплом. В другой комнате расселись мы – прямо на деревянном полу, который скрипел под неожиданной тяжестью. Сам старейшина сел в кресло, поджав ноги и сложив руки на животе. За его спиной в углу болтались на веревках ловцы снов. Всем своим видом старейшина показывал, что готов нас выслушать.

Перуанцы, которые нас привели, перекинулись со старейшиной парой фраз, затем вопросительно посмотрели на Дика.

– Изложи им всю суть, – попросила Настя. – А я переведу.

Дик начал излагать.

В следующие пятнадцать минут мы выяснили, что жители деревни действительно видели гигантских прямоходящих обезьян, которые обитают южнее, у подножия гор, в самых туманных областях сельвы. Обезьяны эти никому вреда не причиняют, живут себе тихо и мирно, людей боятся и практически сразу же убегают.

Выяснилось также, что лет пять назад обезьян поблизости было очень много, но постепенно они начали исчезать. Местные верят в то, что их отпугнул зловонный демон, который поселился неподалеку. Видимо, речь шла о какой-нибудь фабрике или заводе. В последнее время в Перу активно осваивали новые территории – вырубали сельву, строили плотины, осушали болота и реки, открывали заводы по добыче леса, каучука, кофе. Странно, что никто не натыкался на мертвых гигантских приматов.

В общем, сейчас обезьян осталось немного, встретить их – большая удача. Да к тому же местные не очень доброжелательно относятся к любопытным белокожим. Жить надо в гармонии с природой, ни больше ни меньше.

До тех мест, где в последний раз видели этих обезьян, идти надо было около суток, с опытными проводниками. Ближе к сьерре температура воздуха по ночам нередко опускалась заметно ниже ноля, поэтому следует захватить с собой теплую одежду. Проехать на транспорте или на ламах не получится, слишком уж непроходимые заросли. Идти придется по узким тропам среди болот и тумана, к тому же многие места придется расчищать.

Старейшина готов позволить нескольким людям из деревни проводить белокожих к тем местам, где обитают обезьяны, но вопрос стоит в том, что готовы белокожие предложить взамен?

Это действительно походило на сказку или на старый исторический фильм. Дик, услышав об обмене, сверкнул улыбкой, потянулся к рюкзаку и принялся вытаскивать из него бесчисленное множество разных бытовых мелочей.

В первую очередь на пол у ног старейшины легла упаковка зажигалок. Следом – зажигательная смесь. Печенье. Шоколад. Консервированные овощи.

Один из перуанцев выудил из своего рюкзака свернутые спальные мешки и утеплители.

– Они настолько дикие? – шепотом спросил я у Леопольда.

Странно было видеть такой вот культурный обмен в начале двадцать первого века.

– Это отдаленная деревня древнего племени перуанских индейцев, – ответил Леопольд тоном человека, который читает младенцу прописную истину. – Они никогда не выбираются в цивилизацию, не ездят в большие города. Разные благотворительные организации привозят им вещи для нормальной жизни. Вроде как поддерживают в тонусе. Жители деревни тоже не прочь понежить кости в теплой ванне с шампунем, поэтому такие диковинные вещи у них в цене.

Анна достала телефон и несколько раз сфотографировала горку подарков. Вспышка, ярко осветившая комнатку, привела старейшину в смущение. Он ткнул в сторону Ани пальцем и что-то торопливо произнес.

– Здесь запрещены такие штуки, – перевела Настя, затем, спохватившись, перевела еще и на английский.

Аня пожала плечами и убрала телефон. Мы все смотрели на старейшину, который теребил подбородок, будто размышлял, хватит ли предоставленного хабара за столь ценную информацию.

– А может послать нас к черту? – вновь спросил я.

– Может, – кивнул Леопольд. – Он же старейшина. Почти что президент отдельно взятой деревеньки.

Сверкнули глаза старейшины. Он что-то произнес.

– Опасается, что мы забредем в некоторые святые места, – перевел Леопольд.

Старейшина начал говорить медленно и размеренно.

– Сюда часто заходят белые люди. Они отправляются в сельву, чтобы найти золото. Вместо этого натыкаются на древнего демона, который уничтожает их всех в болотах и в тумане. Сдирает с них кожу, обгладывает мясо до костей и швыряет кости на дороги, чтобы все видели, что случилось. В священные места не следует соваться. Иначе мы принесем зло не только на свои головы, но и на головы жителей деревень, – переводил Леопольд.

– Скажи ему, что не нарушим и не сунемся, – отозвался Дик. – Больно надо, вызывать демонов.

– Тут на каждом шагу священное место. Нужно быть очень осторожными.

– Будем, будем. – Дику, судя по всему, стал надоедать затянувшийся разговор. – Спроси, когда можно будет выдвигаться в путь? Не терпится уже.

Старейшина, выслушав перевод, закивал и начал говорить снова. Леопольд только и успевал переводить. Речь старейшины сводилась к предосторожностям, к тому, чтобы мы следовали только по тропам за проводниками, чтобы не совались, куда не нужно, и старались ничего лишнего не трогать. Говорил он минут пятнадцать тоном проповедника. Видимо, чтобы всем стало понятно, что речь идет о серьезных вещах.

Под конец старейшина сообщил, что дает добро на путешествие. Он переговорит с двумя проводниками. Мы сможем отправиться в путь, как только пожелаем. А пока можем быть гостями в его деревне, поселиться в незанятом жилище, куда нас проводят, и свободно перемещаться по местности. Фотографировать тоже разрешается, добавил старейшина, немного подумав.

Мы выбрались из дома на улицу, где можно было, наконец, размять изрядно затекшие ноги и шею. Солнце уже поднялось высоко над головами, прогрев воздух, согнав росу с листьев и испарив туман. Деревня вокруг проснулась и оживилась. Людей стало заметно больше.

– Я готов отправиться хоть сейчас! – заявил Дик.

– Дай хотя бы позавтракать! – взмолилась Настя. – Никуда эти обезьяны от нас не денутся!

– Я тоже за завтрак, – сообщил Глеб. – У тебя в чудо-рюкзаке остались консервы для друзей? Или тоже только в обмен на информацию?

Дик расхохотался:

– Для тебя, братишка, все что угодно задаром. Даже хлеб найду, хороший, перуанский, из кукурузной муки.

– Ну, раз из кукурузной…

К нам подошел местный и повел за собой. В десятке метров от жилища старейшины стоял дом, похожий на все остальные вокруг, – стены его были собраны из камней и обмазаны глиной. Круглая крыша из пучков сухих лиан, деревянная труба, вместо двери – накидка. Низкие потолки, скрипучие доски под ногами и запах сырости. Печка стояла пустая и темная.