Свободный - Александр Мансуров

Так, так, так…

вечером 26 октября сего года… так так так … Бытовой конфликт с неизвестными… будучи в состоянии алкогольного опьянения…. Два ножевых в живот… умер не дождавшись скорой помощи. Ветеран Афгана, орденоносец… Невеста и Мать в шоке!

Ну и дальше…

До коле… милиция приложит все силы для поимки преступников…

Вечная память…

Я откинулся на спинку стула. Выходит Семён действительно не галлюцинация, или… Мой взгляд упал на пожелтевшие газетные страницы, и тут на меня накатил приступ дежа вю. Показалось, что я уже сидел в этом зале и читал эту самую статью из этой самой подшивки. Ощущения были очень сильными и чёткими. Практически осязаемыми, реальными воспоминаниями. Как будто увидел себя со стороны…. Я тряхнул головой, успокаивая разыгравшиеся воображение.

Стоп.

А может я и правда читал эту статью? Давно, в студенчестве или даже в детстве? Я же сюда частенько приходил. Иногда даже не по учёбе, а так – книги и журналы про самолёты почитать, картинки поразглядывать. Мечтал лётчиком истребителем стать. Возможно, в один из таких визитов, попалась мне на глаза эта стать. Прочитал я её и забыл, а в глубинной памяти или как там эта хрень называется – подсознании, информация осталось. Ну и всплыла, когда с мозгами плохо стало.

Я закрыл подшивку, отодвинул её на край стола и в задумчивости уставился в окно. Вроде и есть доказательства слов Семёна, а вроде и нет. Не полегчало, ни на грамм. И что теперь?! Посидев немного и не придя ни к какому решению, поднялся. Сдал газеты библиотекаршам, поблагодарил и двинулся х выходу.

Делать мне здесь было больше нечего.

Очутившись в маленькой комнате с двумя коридорами и выходом на балкон с лестницей, я шагнул к последнему, как вдруг, боковым зрением увидел нечто странное. Мозг не смог расшифровать полученную от глаз информацию и забил тревогу.

Я остановился, резко повернулся в ту сторону. В коридоре противоположном тому из которого я пришёл, чуть в глубине, в воздухе, висело пятно золотистого света.

Я потёр глаза, тряхнул головой, прищурился. Свечение не исчезло.

Странно. Окон по близости не было, и солнечный свет сюда не проникал. Никаких особенных светильников тоже не виднелось. Так за счёт чего мог возникнуть такой странный оптический эффект? Не понятно.

Я сделал пару шагов, пригляделся.

Пятно слабо пульсировало, переливалось жёлтыми, оранжевыми и золотистыми цветами. Танец света притягивал, манил. Я приблизился ещё. Словно почувствовав меня, оно увеличилось, потянулось мне на встречу. Переливания ускорились. Жёлтый, оранжевый, золотой. Золотой, оранжевый, жёлтый.

Как красиво! Я никогда не видел ничего подобного! Изящество, совершенство, мир. Да, точно, – пятно целый мир. Идеальный, безупречный. Счастья, блаженство, эйфория быть рядом с ним. А если дотронуться?! Стать его частью, хоть на мгновения. Раствориться в свете.

Я медленно, очень медленно, поднял руку. Нельзя делать резких движений, нельзя шуметь, нельзя нарушать гармонию. Это не допустимо. Даже думать надо тише…

Моя рука тянулась к свету. Сейчас я испытаю Наслаждение! Именно так, с большой буквы. Квинтэссенцию счастья. Я Избранный. Ещё сантиметр…

Из-за моей спины вылетел какой-то тёмный, мерзкий, нелепый в своем несовершенстве предмет и с размаху врезался в самый центр пятна. Оно отшатнулось. Я почувствовал боль, изумление, отчаянье…. и животную злобу, голод, ярость. А в следующее мгновенье оно лопнула изнутри, брызнув во все стороны золотыми каплями.

Я медленно как во сне обернулся. В паре метрах от меня стоял Семён.

– Цел? – спросил он, обеспокоенно вглядываясь в моё лицо.

– Заа..чем? – я вдруг всхлипнул. Из глаз хлынули слёзы. Я стоял и ревел, как ребёнок, который упал и больно стукнулся коленкой. Не столько больно, сколько обидно. За что? Чем я провинился?

– Мда. Ещё б чуть-чуть и всё. – Семён, сплюнул. – Ненавижу эту подлую дрянь.

– Что… это..?

– Тебе мой друг, “посчастливилось” познакомиться с Радужным Удильщиком.

– Удильщии..ком? – продолжая всхлипывать спросил я. Чувствовал себя глупо, но успокоиться не мог. Обида душила.

– Да, Удильщиком. Знаешь рыбу глубоководную с фонариком на башке? Ну которая в темных глубинах светом этого самого фонаря подманивает к себе жертв а потом их съедает?

Я неуверенно кивнул, припомнив похожий образ видимый мной в каком-то мультике.

– Ну так вот, – продолжил Семён, – Эту рыбу как раз и называют Удильщиком. Ещё, правда, Морским чёртом – но это не научное название.

– Причём здесь рыба?

– Так Радужный Удильщика в честь этой рыбы назвали. Он как ты мог лично убедиться действует также. Подманивает светом и иллюзией счастья таких как ты, а потом бац!

– Что?

– Высасывает.

– В смысле? Физически?

– Нет. Хотя, ходят слухи…, но подтверждения им нет. Обычно же Удильщики питаются Сознанием.

– Какие слухи? Где “ходят”, между кем и кем? Вас там много что ли? Какая-то организация?

– Молодой человек, – раздался надтреснутый и донельзя противный женский голос, – с Вами всё в порядке? Здесь нельзя шуметь.

Я обернулся. В начале коридора стояла пожилая библиотекарша в огромных очках и потрёпанной жилетки, и буравила меня недовольным взглядом.

– Мы тут… – начал я, но сразу же осёкся. Никакого “Мы” не было. Семён исчез. В коридоре стоял я один. Ну да, он же виден только мне потому как… ай не важно. Позже.

– Извините. Я уже ухожу.

Я пошёл к гардеробу, библиотекарша недовольно поджала губы и проводила меня брезгливо-осуждающий взглядом, в котором так и читалось – НАРКОМАН!

Ну а кем я ещё мог быть? Стоял в коридоре плакал и разговаривал сам с собой. Всё ж понятно.

На улице мне стало плохо – приступ головокружения и тошноты. Я уселся прямо на холодные гранитные ступеньки, положил руки на колени и уронил на них голову.