Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

Настя после этой сентенции Сони заплакала еще горше, вспомнив, что уже пообещала себя Гие. И она решила рассказать Софье и Клоду все.

Говорила она сбивчиво, на русском. И Соня фрагментарно перевела Клоду ее спонтанную исповедь. И обе женщины почему-то уставились на него, как на третейского судью.

– Вы думаете, что со стороны виднее. Но это не так. Есть вещи, которые можно увидеть только сердцем. Это не твое решение, что Влад умер, а ты жива. Значит, надо жить дальше. А жить ты можешь в этой ситуации только под крылом Гии. Не думаю, что он очень хороший человек. Но ты оказалась в такой ситуации, что у тебя нет выбора: жить с ним или с другим. У тебя на уме, почти как у Гамлета: быть или остыть. И ты выбрала правильно.

– Может, ты спасешь Георгия от нелюбви? Сейчас вы нужны друг другу. А можете перестать быть нужны, но оба останетесь живы, – продолжила увещевания мужа Софья.

Женщины снова уткнулись в мокрые места на его майке. В комнату вбежал Фредик и с разбегу врезался Насте под колени так, что ноги у нее подогнулись. Он обнял ее так крепко, что, практически, стреножил.

– Настена! – вопил малыш откуда-то между ног. И все рассмеялись и не могли остановиться. Началась у всех истерика.

В это время из сада вошли Лилия с Мишей и переглянулись, не понимая причину веселья в момент траура. Но никто им ничего так и не объяснил.

– Всем привет, – крикнула Лилия, – французы накрыли стол в беседке. Пойдемте есть.

– Кушать подано, идите жрать, пожалуйста, – процитировал Миша текст из фильма «Джентльмены удачи», что только усилило истерический хохот.

Впрочем, народ, смеясь, потянулся к двери.

– Захвати кетчуп и майонез, – велела Соня мужу.

За столом все ели с аппетитом. Но перед этим Настя предложила помянуть мужа и отца.

– Пусть они через нас еще раз отведают рыбу из этого моря. Мы должны были есть ее на свадьбу. Но судьба распорядилась иначе. Светлая им память и царствие небесное.

– Они еще тут, – подняла свой бокал Лидия, – я видела силуэт мужа на кладбище, – она покосилась в сторону Миши и уточнила:

– Бывшего мужа. Не я его вдова. Но…

Все выпили стоя, не чокаясь, по бокалу молдавского вина. И приступили к еде.

Энергетическая оболочка Влада, недавно выслушавшая исповедь своей молодой вдовы, была лирически грустной. Поэтому Ангел постарался его утешить:

– Настя сомневалась, но она убедилась в своей любви к тебе. Не грусти. Зато у вас теперь никогда не будет измен и развода.

На горизонте маячило 8 Марта. Женский праздник мужчины в России праздновали с не меньшим энтузиазмом, чем сами якобы эмансипированные дамы и девицы.

Георгий, закончивший размещать с помощью «быков» и привлеченных специалистов оборудование в студии, наконец, сел на крутящийся стул перед столом новехонького – муха не сидела – звукозаписывающего пульта. И, как видел в документальных фильмах про рок-группы, положил на край столешницы ноги в ботинках. Сложил руки на животе в замок и покрутился, изобразив вдохновенный вид.

Поребячиться ему, как любому Козерогу по знаку Зодиака, довелось только в зрелом возрасте, когда не сковывает необходимость борьбы за место под солнцем.

Радовало Гию и то, что сегодня вечером он отправится в Аланью к своей Асе, которая пока еще считает себя Настей. И он решил, что до отлета надо бы сделать на браслете, который он выбрал ей в подарок как бы на Международный женский день, а на самом деле – на тайную свадьбу, гравировку с тем именем, которым он ее окрестил.

Впрочем, много времени это не займет. Он решил обойтись без длинного текста и написать просто «Моей Асе». Он сорвался с места и снова поспешил в ювелирный магазин, заперев пахнущую новым пластиком студию. Пошел пешком – магазин был рядом. Шагая, он понял, что впервые с детства делает кому-то подарок на 8 Марта. И на душе стало как-то… нормально, что ли. Будто все идет, как надо. Стало тепло на сердце от многочисленных букетиков мимоз, которые охапками волокли в офисы деловитые сотрудники, готовясь к завтрашнему вручению цветов и духов.

Но цветы Гия решил купить в Турции. Его практичность «не клевала» даже на нынешнее игривое настроение.

Лари, вроде, «терки» с Лимоном закончил благополучно, изобразил, что Гия наказан и сослан. Отдал мужику его «квалифицированную потаскуху». И тот, вроде, почувствовал себя лучше.

Но вообще, кто его знает, этого Лимона. До смерти Седого никто к нему не приглядывался. Так что жениться на Насте Георгию надо все же как можно скорее.

Мужчины, включая маленького непоседу, занимались окончанием установки и монтажа подвесной дороги на две кабинки. Но впереди еще маячила установка парковочной будки наверху и площадки для высадки внизу ее.

Но спускаться на берег под скалой и подниматься наверх уже стало можно. И Миша с Клодом по очереди принимали работу французских инженеров, работавших на австрийскую фирму.

Завтра они уедут, а нанятые ими рабочие закончат строительство маленького помещения на скале и обустройство каменной кладкой небольшой площадки самостоятельно. Что там строить – кабинки два на два метра на пляже и на скале. На это уйдет еще дней двадцать.

Софья в этот момент снова уселась на вращающееся кресло, все еще пахнувшее обработанной специальным составом кожей, в своем кабинете. И перед ее глазами на много километров не было ничего кроме моря, перелезавшего, казалось, на небо. Сплошное остекление верхней части башни, где кабинет располагался, создавало иллюзию, что находишься на небе. И эта синяя идиллия, ассоциация «небо – судьбы» навела Софью на мысль, что пора проверить в компьютере почту. Ей на мейл уже должны бы прийти гороскопы, заказанные несколько дней назад по электронной почте на всех членов семьи и близких знакомых.

Тогда она провела опрос близких, выяснила, в какой час дня родился каждый из тех, кто станет персонажем ее книги «Астролюдия».

Софья собиралась предсказанные в натальных картах события жизни и черты характера всех, кто из ее окружения, изложить в художественной форме и «свести» в единый сюжет.

Ей даже на минуту пришла в голову мысль, что именно этим, быть может, занимаются на небе не только в ее кабинете. Ведь «человек предполагает, а Господь располагает».

Гороскопы, выполненные за немалые деньги знаменитым астрологом, и впрямь оказались во входящих сообщениях ее почты.

Первым, естественно, Соня открыла свою натальную карту. Оправдывала свой эгоизм она тем, что на