Мокрое сердце - Вадим Носоленко

Альберт хмыкнул, но ничего не сказал. Название действительно было подходящим, хотя и слишком сентиментальным для его вкуса.

Подвальные помещения оказались на удивление хорошо оборудованными. Саян и Дмитрий поработали на славу — здесь было всё необходимое для полноценных медицинских исследований: лабораторные столы, микроскопы, центрифуги, холодильные камеры, компьютеры с защищенным соединением.

— Впечатляет, — признал Альберт, осматривая оборудование. — Откуда всё это?

— Лучше не спрашивайте, — Дмитрий потер забинтованную руку. — Скажем так, иногда журналистские расследования приводят к неожиданным сокровищам. Особенно когда расследуешь коррупцию в медицинских закупках.

— Большая часть этого оборудования даже не была распакована, — добавил Саян. — Закуплено по завышенным ценам, а потом «списано» и продано налево. Мы просто… перенаправили поток.

Марат Калинин стоял в стороне, всё еще ошеломленный происходящим. За последние два часа его жизнь перевернулась с ног на голову — от обычного водителя грузовика он превратился в беглеца и объект охоты могущественной корпорации.

— Что теперь? — спросил он, когда все расположились за импровизированным столом для совещаний. — Я не могу просто исчезнуть. У меня семья, работа…

— К сожалению, вы уже исчезли, — Альберт был прямолинеен. — В тот момент, когда люди Вельского пришли за вами в больницу. Если бы они вас нашли, вы бы стали лабораторной крысой или, что более вероятно, трупом на вскрытии.

— Альберт! — Елена укоризненно посмотрела на него.

— Что? Я должен сахарить правду? — он пожал плечами. — Марату нужно знать реальное положение вещей.

— Он прав, — кивнул Марат, его лицо стало серьезным. — Я видел этих людей. Они не из тех, кто задает вопросы перед тем, как стрелять.

— Если вас это утешит, — сказал Дмитрий, — я уже связался с моими контактами. Они позаботятся о вашей семье, предупредят их. Мы можем организовать безопасное убежище. Временно, пока ситуация не разрешится.

— И когда это случится? — в голосе Марата слышалась горечь. — Когда я смогу вернуться к нормальной жизни?

Все посмотрели на Альберта. Он был негласным лидером этой странной группы, и сейчас от него ждали ответа.

— Честно? Не знаю, — сказал он, потирая шрам на лице. — Возможно, никогда. То, что происходит с вами… с нами… это необратимо. Наномашины интегрируются с организмом на клеточном уровне. Их нельзя просто «вывести» или «отключить». Они становятся частью вас.

— Но мы можем научиться контролировать процесс, — быстро добавил Саян. — Понять механизм, найти способ стабилизировать изменения. Сделать их… безопасными.

— И использовать их, — тихо сказала Елена. — Если эта технология действительно так эффективна, как мы видим, она может спасти тысячи жизней. Людей, от которых система отказалась.

Альберт внимательно посмотрел на нее. В ее глазах горел тот же огонь, что зажегся в нем самом после операции — стремление использовать нанокровь не просто для выживания, а для изменения медицины.

— Для этого нам нужно понять, что происходит с носителями нанокрови, — сказал он. — И сейчас у нас есть два живых образца: я и Марат.

— Вы хотите сделать из меня подопытного кролика? — Марат нахмурился.

— Нет, — Альберт покачал головой. — Скорее, партнера в исследовании. Я тоже подопытный кролик, если вам от этого легче. Два случая лучше, чем один. Особенно учитывая разницу в дозировке и способе введения.

— А что насчет ГКМБ? — спросил Дмитрий. — Они тоже заинтересуются, когда узнают, что персонал больницы допрашивают люди Вельского.

— Уже заинтересовались, — Альберт кивнул на свой коммуникатор, где мигало сообщение от Нейро. — Судя по данным, которые собрал Нейро, в больнице уже появились агенты ГКМБ. Зоркин явно поднял тревогу.

— Кто такой Нейро? — спросил Марат.

В ответ воздух рядом с Альбертом замерцал, и появилась голограмма ИИ.

— Рад познакомиться, Марат Джамшутович, — сказал Нейро своим синтетическим, но удивительно человечным голосом. — Я искусственный интеллект, разработанный для медицинской диагностики и исследований. В настоящее время я… независим от системы.

Марат отшатнулся, но быстро справился с удивлением.

— Говорящая голограмма, — пробормотал он. — Почему я даже не удивлен после всего этого?

— Технически, я не голограмма, — педантично поправил Нейро. — Я программа, использующая голографический интерфейс для коммуникации. Моя вычислительная часть находится…

— Не сейчас, Нейро, — перебил Альберт. — Что там с ГКМБ?

— Они начали расследование, — ответил ИИ. — Формально — из-за нападения на больницу. Но судя по запросам, которые они направили в различные базы данных, их интересует гораздо больше. А именно — исчезновение Марата Калинина и ваше чудесное восстановление после аварии.

— Они знают о нанокрови? — напряженно спросил Саян.

— Пока нет конкретных данных, подтверждающих это, — Нейро качнул своей полупрозрачной головой. — Но они копают глубоко. И запрашивают доступ к вашему личному делу из проекта «Феникс».

Саян побледнел.

— Если они получат доступ…

— Они не получат, — уверенно сказал Нейро. — Я позаботился о том, чтобы все ссылки вели в пустоту. Но это лишь временная мера. Рано или поздно они найдут связь между вами, проектом «Феникс» и двумя чудесным образом исцелившимися пациентами.

— Тогда нам нужно действовать быстро, — решил Альберт. — Начинаем полномасштабное исследование нанокрови. Цель — понять механизм, стабилизировать формулу, разработать протокол безопасного применения.

— Для чего? — спросил Марат. — Что вы собираетесь делать с этой технологией?

Альберт помедлил. Этот вопрос он задавал себе с момента пробуждения после операции. Что делать с даром, который выпал на его долю?

— Изменить медицину, — наконец сказал он. — Сломать монополию правительства и корпораций на спасение жизней. Дать шанс тем, кого система списала со счетов.

— Звучит почти революционно, — заметил Дмитрий с легкой улыбкой.

— Может быть, революция — это именно то, что нужно нашей гниющей системе здравоохранения, — парировал Альберт. — Но для начала нам нужно понять, с чем мы имеем дело.

Он повернулся к Саяну.

— Разверните лабораторию. Начинаем с полного анализа крови — моей и Марата. Затем тесты на физические и когнитивные изменения. Я хочу увидеть объективные данные о том, насколько сильно наномашины меняют организм.

— А что насчет других пациентов? — спросила Елена. — Тех образцов, которые ты взял в больнице?

— Один шаг за раз, — ответил Альберт. — Сначала нам нужно понять, что происходит с нами. Только потом можно думать о расширении экспериментов.

Первые результаты анализов были ошеломляющими.

— Невероятно, — прошептал Саян, глядя на экран микроскопа с высоким разрешением. — Наномашины полностью интегрировались с клетками крови. Они не просто циркулируют в кровотоке — они стали частью самих клеток.

На экране было видно, как крошечные механизмы, почти неотличимые от обычных клеточных структур, работали в симбиозе с эритроцитами и лейкоцитами, усиливая их функции, исправляя дефекты, оптимизируя работу.

— В вашем случае, Альберт, концентрация наномашин примерно в десять раз выше, чем у Марата, — продолжил Саян. — Это объясняет более выраженные изменения. Но даже минимальная доза, которую получил Марат, вызвала значительную трансформацию на клеточном уровне.

— Как они воспроизводятся? —