Я тебя вижу - Влад Райбер

– Ребята! Это я! Вспомните меня!

Я смотрел на его ладони. Этому существу, которое вчера было нашим другом, хватило бы двух шагов, чтобы дотянуться до нас. И одного прикосновения, чтобы убить.

Он медленно приближался:

– Вспомните!

Я зажмурился и вскрикнул умоляющим голосом:

– Мы помним тебя! Мы помним!

Хотелось, чтобы друзья догадались поддержать меня и крикнули то же самое, но Яна только плаксиво всхлипывала, а Слава задыхался ревом.

Благо, хватило и моих слов. Прошлогодний человек замер посреди комнаты. Его лицо мелькало, эмоций было не распознать. Но я подумал, что теперь ему спокойнее. Он услышал, что хотел.

Голова рассыпалась на мелкие точки, тело дернулось помехами и потеряло форму. Облако частиц с треском разлетелось по комнате и все исчезло.

Я и мои уцелевшие друзья смотрели в то место, где секунду назад стоял наш Прошлогодний человек. Он пропал, и на этот раз навсегда.

– Кем он был? – спросил Слава. – Как его звали?

Я молчал, потому что тоже не помнил о нем ничего. Не помнил имя, возраст и внешность. Совсем ничего! Я соврал, чтобы спасти наши жизни, но на самом деле так и не смог воскресить в памяти друга, которого стер ушедший год.

Папазепа

Мне десять лет

В годы своего детства я ничем не выделялся среди сверстников, и со мной не очень-то хотели дружить. Мальчик из небогатой семьи, особых успехов в учебе не имел, да и физической силой не отличался.

Для одноклассников я был просто незаметным парнем, и меня часто называли по фамилии – Чубаров… потому что не могли вспомнить, что меня зовут Рома.

Но я всегда находил утешение в дружбе с одной девочкой из моего двора. Ее звали Василиса Манина. Она никогда не давала себя в обиду, не боялась подраться, а потому ее тоже не очень любили.

На самом деле она была мягкая и чувствительная. Ей просто приходилось иметь «шипы», чтобы хамоватые девчонки не заклевали.

Вот мы с Василисой и сошлись, как два изгоя. Всегда держались рядом. Иногда слышали язвительные смешки в нашу сторону, но меня это не волновало. Да что они знали о настоящей дружбе?

Бывало, к нам присоединялся еще один мальчик, который даже нам казался «странненьким». Паша Думин. Говорящая фамилия… Он был тот еще выдумщик. Рассказывал, что ветер носит слова людей по воздуху, и он их слышит. Но не всегда понимает, потому что это голоса на всех языках мира.

Еще Паша верил, будто все вороны его ненавидят за то, что он в детстве развлекался, пугая их. Но самыми странными были его рассказы о непонятных персонажах, которых он иногда встречал. Однажды Паша не появлялся во дворе целых две недели, а потом подошел к нам с Василисой и молча присел рядом на корточки.

– Ты болел, что ли? – спросила Василиса.

– Нет, – ответил Паша. – У меня появился новый друг. В другом месте.

– И как его зовут? – я предвкушал очередную приукрашенную историю.

– Папазепа, – сказал наш странный приятель.

Василиса рассмеялась. А я подумал, что это такое странное прозвище:

– Что за пацан?

– Он не пацан, – опустив глаза, Паша чиркнул пальцем по асфальту. – И не человек. Папазепа – это голова и ноги.

Теперь и я засмеялся:

– Ну и где такое живет?

Мальчик не думал слишком долго, он словно заранее продумал все ответы:

– В лесу динамитный завод, знаете? А вообще-то он из другой страны. Золотомир называется.

У меня не было настроения обсуждать его фантазии и я сказал:

– Паш, давай сменим тему! Утомляешь своими выдумками.

– Выдумками?! – у него от удивления вытянулось лицо. – Вы тоже считаете, что я все придумываю?

– Ну, а что нет? – спросил я.

Василиса посмотрела на Пашу сочувственно. Она не хотела быть жестокой.

– Вы мне казались нормальными… – вздохнул мальчик, а потом поднялся с корточек и заявил: – А, хорошо! Я же могу доказать! Даже лучше будет, если я вас познакомлю. Хотите Папазепу увидеть?

Я согласился. Мне нужно было убедиться, что мои обвинения справедливы, а Василиса пошла за компанию.

Динамитным заводом у нас назывались руины здания, разрушенные взрывом около века назад. Каждый школьник в нашем городе знал, что на том предприятии делали взрывчатку для работ на рудниках.

Завод стоял всего несколько лет, пока не произошла трагедия. Как показало расследование, взрыв произошел из-за ошибки при смешивании серной кислоты и глицерина.

Тогда погибли несколько человек, а от здания до наших дней сохранилась единственная стена из красного кирпича и фундамент. За сто лет это место поглотил лес. Все обросло соснами, березами и мхом. Но все знали, как туда добраться – по заросшей насыпи, что осталась от железной дороги.

Паша уверенно шел впереди. Мне было интересно только, какие отговорки у него заготовлены. Скажет, что его друг не пришел, но это не повод не верить в его существование?

Мы подошли к стене за высокими соснами. И, дурачась, Василиса вскрикнула:

– Папазепа!

И тут же послышался ответ, похожий на рык медведя:

– Что-о-о?

Моя подруга перестала смеяться, с ее лица исчез румянец. Я тоже оторопел. А Пашка хмыкнул и сказал:

– Ну, давайте, идите! Чего встали?

– Давай, ты первый! – сказал я, струсив.

Пашка, ничуть не боясь, зашел за стену. Оставалось утешать себя надеждой, что там стоит какой-нибудь человек. Да и ведь с Пашкой все в порядке, значит, и нам бояться не стоит! Я взял Василису за руку, и мы пошли за стену.

Там вместе с нашим другом стоял он – не человек, а неуклюжая карикатура. Все, как рассказывал Паша: голова с огромной пастью и зубами, размером с детские кубики. Глаза-шары с голубыми зрачками.

Ноздри, куда свободно пролез бы кулак, и уши не меньше кастрюльных крышек. У этого персонажа не было туловища, а только ноги в широких полосатых штанах.

– Папазепа, я привел к тебе своих друзей, познакомьтесь, – сказал Пашка.

Я не знал, куда деваться от страха и все сильнее сжимал ладонь Василисы.

Папазепа со скрипом поводил челюстью. Моя подруга закричала так, что меня оглушило, и, вырвав руку, побежала без оглядки.

– С-с-стой, В-в-василиса, – заикаясь, проговорил я и побежал следом.

Делал вид, что просто пытаюсь ее догнать. Даже в эту минуту мне хотелось сохранить лицо. Но я тоже был напуган до смерти. И как только Паша не боялся этого Папазепу?

Это ужасное и на