Мать Ученья - Домагой Курмаич

проводили почти все время под землей, в надежно защищенных лагерях, лишь изредка выходя на поверхность — то их союзники в городе были куда более уязвимы. Зориан проследил за сектантами и простыми наемниками, работавшими с ибасанцами, до самых домов, и читал их мысли. Обереги на их домах, там, где они вообще были, оказались смехотворно простыми, так что Зориан основательно порылся в их вещах, в поисках зацепок на других участников заговора.

В процессе он выяснил кое-что интересное. Например, далеко не все ибасанские агенты в городе знали, во что ввязываются. Многочисленные торговцы, поставляющие захватчикам провизию, понятия не имели, кого кормят. Для них это был просто бизнес. Судя по всему, в глубинах под Сиорией действовали многие тайные группы, и большинство из них были достаточно безобидны — нелегальные сборщики опасных ингредиентов, секретные лаборатории торговых компаний, и даже законспирированные правительственные объекты. Торговцы считали, что работают с очередной теневой группировкой, и не задавали лишних вопросов. Некоторые наемники знали, что ибасанцы планируют террористические атаки во время фестиваля, но пока им платили, ничего другое их не интересовало — они даже не представляли истинного масштаба вторжения.

А еще был Культ Дракона, что Внизу, который всерьез поставил его в тупик. Секта имела крайне сложную, запутанную структуру, со множеством рангов и ступеней посвящения, каждой из которых преподносили свою версию учения. Ко всему прочему, многие из сектантов этим учением совершенно не интересовались — они состояли в культе исключительно ради выгоды. Их волновали только деньги — и, судя по всему, связи Культа давали шанс эти деньги неплохо приумножить. Некоторые даже знали, что в ночь фестиваля Культ планирует освободить Первозданного, чтобы тот разрушил город и окрестности — но ведь первозданные — просто старая сказка, так что ничего страшного, так?

Ага.

В рядах заговорщиков по-прежнему не было никаких признаков Красного, похоже, он даже не поделился с ибасанцами ни крупицей своих знаний, прежде чем отправиться по своим делам, так что Зориан решил быть поагрессивнее и начать свои тренировки чтения памяти на подходящих жертвах. Для этой цели он выследил небольшую сходку сектантов — собранную тремя магами, похоже, чуть повыше рангом, чем обычные пешки — и приготовился захватить их на опыты.

Восемь вооруженных сектантов, трое из которых были магами. Прежний Зориан назвал бы его чокнутым за одно только намерение напасть на эту банду в одиночку, даже из засады — но у ибасанцев не было никаких шансов, так как он заблаговременно узнал место встречи, напичкал здание ловушками и снял сектантов по одиночке, когда они подходили на собрание. С большинством хватило погружающего в сон телепатического приказа, как в свое время с ним пытались проделать аранеа при первой встрече. Последним пришел маг, в кольце которого была впечатана формула мысленного щита — его пришлось пару раз приложить о стену заклятьем "взрыв силы".

Вырубив и связав всех восьмерых, Зориан перевел дыхание и погрузился в память первой жертвы.

До обучения у Хранителей Желтой Пещеры, он представлял чтение памяти так, как его описывают в приключенческих книгах — прогулка среди психоделического пейзажа, по лабиринту символов, сражаясь с воплощениями подсознания жертвы. На самом деле — ничего подобного. Во всяком случае, в методе аранеа не было ничего подобного — Хранительниц весьма позабавили его представления. На самом деле при чтении памяти попросту использовался мощный ментальный щуп, пробивающий поверхностные мысли и погружающийся в глубины разума жертвы в поисках нужной психику информации.

Эта процедура была по самой своей сути довольно опасна — в отличие от легких поверхностных воздействий, глубокое сканирование могло необратимо повредить разум. Новичок вроде Зориана практически наверняка нанесет первому подопытному невосполнимый ущерб — если не готовиться несколько лет перед первой попыткой, на что у него решительно не было времени. Так что он даже не удивился, когда пять минут спустя первый ибасанец превратился в "овощ", пустую, не думающую оболочку. Хотя конвульсии и пузыри пены изо рта выглядели отвратительно и чуть было не заставили его немедленно отказаться от затеи. Он даже не смог ничего разобрать в памяти ибасанца — мужчина умер напрасно.

Через несколько минут, чуть успокоившись и заглушив голосок в голове, называющий его чудовищем и убийцей беззащитных, он перешел ко второму подопытному. На этот раз он решил не задерживаться в разуме жертвы дольше необходимого.

Номер два, три, четыре, пять и шесть пережили эксперимент. Возможно, они даже когда-нибудь выйдут из комы — ну, вышли бы, если б не конец цикла. Из памяти шестого он даже что-то понял — он не успел многого разобрать, спеша покинуть разум жертвы, но он узнал пару новых имен — хоть какая-то польза. Двое последних отделались легко. Они просто не знали ничего полезного.

Ощущая пустоту внутри, Зориан ушел с места расправы, отвлеченно размышляя, имел ли он право так поступать.

Придя домой, он нашел Кириэлле в слезах, а весь дом в смятении. Реа и Саух были найдены мертвыми в собственном доме — похоже, их растерзал монстр из подземелья, пробравшийся в город меж группами охотников.

О местоположении Ночки ничего не было известно.

Глава 40. Изменчивые следы

Утром Зориан проснулся совсем рано, разбуженный тихим, неразборчивым бормотанием спящей рядом с ним Кириэлле. Это на миг озадачило его — что сестра делает здесь, а не в своей комнате? — но тут его разум прояснился, напомнив произошедшее прошлым вечером.

Реа и ее муж мертвы, их дочь пропала без вести. Зориан никак не ожидал ничего подобного — в прошлых циклах он никогда о таком не слышал. Может, это происходило всегда, просто он был не в курсе? Или это тоже последствия уничтожения племени аранеа? То, что Реа и Саух были убиты подземным монстром, говорило в пользу второго варианта, но что-то подсказывало ему — нападение отнюдь не было случайным. В конце концов, зачем-то же за домом Сашал следили мозговые крысы, а захватчики нередко подчиняли монстров Подземелья и использовали их, как гончих.

Само собой, Кириэлле не ведала о его размышлениях — да и они были ей безразличны. Он никогда не был близок с семьей Сашал, к тому же для него их смерть вовсе не была окончательной — Кириэлле же, очень привязавшаяся к Ночке, была убита горем. Даже его слова, что Ночка все еще может быть жива, не остановили ее слез — она знала от полицейских, что это сделали монстры Подземелья, а у них нет привычки щадить пленников ради выкупа.

В итоге,