Нина - Ольга Панова

Теряясь в догадках, Нина робко постучала в дверь. На приглашение войти она повернула ручку и осторожно вошла внутрь.

У высокого окна, за широким столом сидел Павел Кириллович и изучал какие-то бумаги. Напротив него в кресле сидел незнакомый мужчина. На вид примерно лет сорока пяти. С легкой сединой у висков, с гладковыбритым лицом и тяжелым взглядом. Незнакомец был одет очень дорого и со вкусом. Белоснежная сорочка, черный сюртук, а сверху плащ с серебряной вышивкой.

– Присядь, пожалуйста, – управляющий кивнул на второе кресло у стены. – Нам нужно поговорить.

Девушка прикрыла за собой дверь и послушно выполнила просьбу. Все это время незнакомец наблюдал за ней. От его колючего взгляда ей было не по себе.

Тем временем, Павел Кириллович отложил бумаги в сторону, скрестил пальцы и, наконец, посмотрел на нее.

– Чуть больше года назад тебя привезли к нам сюда, в долгауз. Это было поздней ночью. Двое незнакомцев просто оставили тебя на пороге этого дома. Никаких вещей и документов. Только письмо, в котором говорилось, что твое имя Нина, и ты нуждаешься в помощи наших докторов. Такая испуганная и растерянная, словно дикий звереныш. Я хорошо запомнил, как ты смотрела на этот мир, на нас. Словно вокруг тебя враги, готовые наброситься и растерзать на части. Ты помнишь тот день?

Нина захлопала ресницами. Те воспоминания ничего не значили для нее. Она не видела смысла ворошить прошлое, однако быстро кивнула в ответ, чтобы не расстраивать управляющего. Иначе он мог разозлиться на нее и отправить в одиночную камеру, к крысам.

– Очень хорошо. Ты поступила к нам с полным отсутствием памяти. Бедняжка, не помнила абсолютно ничего, – и он выразительно посмотрел на своего гостя. – Эта категория больных поступает к нам часто, и должен сказать, что в большинстве случаев абсолютно безнадежна. Ведь человеческий мозг сложно устроен, и природу его понять нам пока не удается. Так вот, на сегодняшний день мы не продвинулись ни на шаг с того момента. Нина по-прежнему не вспомнила, кто она и откуда. Доктора убеждены, что если память к ней и вернется, то это может произойти в любой момент. В ближайшие полгода. В противном случае, она ничего не вспомнит уже никогда. Однако будем надеяться на чудо.

Нина сжала подлокотники и осторожно покосилась на незнакомца. Он не нравился ей. Мужчина смотрел на нее, как и прежде. Кажется, он обдумывал слова Павла Кирилловича.

– Ах да, – управляющий слегка улыбнулся. – Хочу представить тебя нашему гостю. Он только что приехал к нам издалека. Познакомься, пожалуйста, Виссарион.

Девушка лишь кивнула в ответ, но мужчина даже не пошевелился. Тогда Павел Кириллович продолжил:

– Поскольку ты абсолютно здорова телом, не вижу смысла держать тебя здесь. Виссарион увезет тебя в город, к твоему дяде. Думаю, что уже утром вы отправитесь в путь.

– Мы отправимся прямо сейчас, – из уст гостя это прозвучало как приказ. – Пусть соберет свои пожитки. Я не намерен пробыть здесь и минуты.

– Но вы только что прибыли, должно быть, устали с дороги.

– Я все сказал, – Виссарион посмотрел на управляющего таким взглядом, что тот вынужден был согласиться.

– Ну хорошо, как пожелаете.

Павел Кириллович беспомощно развел руками. В конце концов, его это уже не касалось. У девушки нашлись родственники, готовые заботиться о ней. Те деньги, что вручил Виссарион, закроют глаза управляющего на многое. Благодаря этой сумме теперь он обеспечен до конца своих дней. В разговор вмешалась Нина:

– У меня есть дядя? Но раньше вы мне ничего не говорили о нем.

– Послушай, я сам только что узнал об этом. Мне ничего о нем не известно. Тем более что на этом мы с тобой прощаемся, – и уже более спокойным тоном он продолжил: – Слушай, когда ты приедешь к нему, он сам тебе все расскажет, на этом все. Ступай!

Нина открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но передумала. Судя по лицам мужчин, ни тот, ни другой не желали с ней обсуждать что-либо. Тема была закрыта.

Она поднялась с кресла и шагнула к двери. Когда прикрыла ее за собой, то услышала их голоса:

– Она точно ничего не помнит?

– Клянусь вам.

– Очень хорошо, теперь обсудим детали.

Мужчины говорили что-то еще, но девушка их больше не слышала. Кто-то мог ее поймать за таким занятием, как подслушивание, и тогда наказания не избежать. Обычно сажали в карцер на неделю, без света и еды.

Нина направилась в правое крыло здания, на третий этаж. Едва она свернула за угол, как натолкнулась на старую нянечку Варвару. Седовласая старушка в белом чепчике и белоснежном переднике. Она была единственным человеком, которому Нина доверяла в этом доме.

– Вижу, ты торопишься, – старушка улыбнулась. – Тебе уже сообщили об отъезде?

– Да, – кивнула девушка, продолжая свой путь. – Это для меня неожиданность. Я и не знала, что у меня есть дядя и вообще кто-то из родственников.

Девушка улыбнулась этой мысли впервые за все время, что пребывала в этих стенах. Старушка направилась за ней следом. Когда они поднимались по безлюдной лестнице, Варвара быстро огляделась по сторонам и протянула небольшой сверток.

– Что это?

– Бери. Тебе надо есть. Даже не представляю, что скажет твой дядя, когда увидит тебя.

– Мне кажется, я нормально выгляжу, просто немного тощая.

– Немного тощая? – она тихонько хохотнула. – Девочка моя, ты похожа на ходячий скелет. Краше в гроб кладут.

Нина развернула ткань и увидела краюшку черного хлеба. Это было такой редкостью получить на обед просто хлеб. Девушка не удержалась и вдохнула его аромат.

– Можешь не благодарить, поешь у себя в комнате, чтобы надзирательница не заметила. Идем.

Они вместе преодолели лестничный пролет и направились к небольшой двери у окна. Нина волновалась, и это было заметно невооруженным взглядом. Варвара взяла ее за плечо и повернула к себе лицом:

– Что ты так волнуешься, ты радоваться должна, дурочка.

– Просто мне было велено собраться в путь, а мне и собирать-то нечего. У меня ничего нет, даже платья. Не представляю, как я покажусь своим родственникам в таком жалком виде. Словно нищенка.

Старушка хитро улыбнулась и подтолкнула Нину к двери:

– В таком случае тебя ожидает сюрприз. Это привез тот незнакомец.

Сбитая с толку девушка распахнула дверь и вошла внутрь. На койке, что стояла в углу, лежал саквояж. Не веря своим глазам, Нина подошла и погладила грубую ткань.

– Ну же, открывай.

Перед тем как открыть, девушка отложила сверток с хлебом, и наконец открыла саквояж. Внутри лежали туфли, простое шерстяное платье, перчатки и дорожный плащ.

Не веря своим глазам, она вынула вещи и расстелила на кровати. Хоть они не были новыми, Нина уже мечтала их надеть, ведь кроме бесформенных тряпок она ничего подобного никогда не носила.