Ведьма и колдун - Джеймс Паттерсон

Уисти

Как это омерзительно — когда тебя похищают среди ночи из собственного дома. Произошло это примерно так.

Я проснулась от грохота переворачиваемой мебели. Затем послышался звук разбивающегося стекла — возможно, мамин фарфор.

«О Боже, Уит!» — подумала я, сонно мотая головой.

За прошедший год мой старший брат вырос на десять сантиметров и набрал тринадцать килограммов мышечной массы, превратившись в результате в самого высокого и самого быстрого квотербека в окрестностях и, должна сказать, в самого грозного игрока нашей непобедимой местной футбольной команды старшеклассников.

Но вне пределов футбольного поля Уит был неуклюж, как медведь, — если б только этот медведь мог взгромоздиться на ящик «Рэд булла» и усесться там, раздуваясь от гордости, потому что он может двести семьдесят пять раз отжаться от пола и все девчонки в школе считают его лакомым кусочком.

Я перевернулась на другой бок, натягивая на голову подушку. Уит и прежде, до того как начал употреблять спиртное, не мог пройти по дому, не перевернув что-нибудь. Самый настоящий слон в посудной лавке.

Но я поняла, что сегодня ночью дело было не в этом.

Три месяца назад его девушка, Селия, исчезла. В буквальном смысле не оставив следа. И все считали, что она уже, вероятно, никогда не вернется. Ее родители не находили себе места, как и Уит. Честно говоря, я тоже.

Селия была… то есть не была, а есть, очень красивая, умная и без малейшего намека на самолюбование. Она чудесная, несмотря на то что у нее есть деньги. Отец Селии — владелец магазина элитных автомобилей, а мама в прежние времена побеждала на конкурсе красоты. Невероятно, что подобное могло случиться с кем-то вроде Селии.

Потом я услышала, как открылась дверь в спальню моих родителей, и снова повалилась в свою уютную постель, на фланелевые простыни.

Затем раздался рокочущий голос отца — никогда прежде не слышала в нем столько ярости:

— Этого не может быть! Вы не имеете права здесь находиться! Немедленно покиньте дом!

Окончательно проснувшись, я подскочила на постели. Потом снова что-то начало рушиться, а еще мне показалось, будто я слышу чей-то стон.

Может быть, Уит упал и ударился головой? Или с отцом что-то?

«Боже мой!» — подумала я, выскакивая из кровати.

— Я иду, пап! С тобой все в порядке? Пап!

А потом начался настоящий кошмар, ставший первым в череде кошмаров, в который отныне превратилась наша жизнь.

Дверь в мою спальню распахнулась. Я даже рот раскрыла. В комнату ввалились два громилы в темно-серой форме: они смотрели на меня так, словно я террористка в бегах.

— Это она! Уистерия Олгуд! — воскликнул один из них, и поток света, которого хватило бы на то, чтобы осветить самолетный ангар, залил комнату, прогоняя мрак.

Я попыталась прикрыть рукой глаза, сердце мое бешено забилось.

— Вы кто? — спросила я. — Что, черт возьми, вы делаете в моей спальне?