Мой знакомый призрак - Майк Кэри

— Технический персонал, — пояснил Рик. — Отвечают за то, чтобы все предметы находились в определенном схемой расположения месте. Другими словами, находят то, что запросили в читальный зал, вывозят, а потом забирают обратно. Адская работа! С ними тоже будешь говорить?

— Возможно, потом придется, — ответил я. Усложнять и без того трудную задачу совершенно не хотелось. Пока я просто искал некое указание на то, откуда начать охоту на призрака, чтобы не терять время в ненужной комнате на ненужном этаже, зная, что Пил не сводит глаз с секундомера и ждет результатов.

Мы пошли дальше и, как вскоре выяснилось, попали в другую часть архива, с металлическими дверями и температурой на несколько градусов ниже, чем в остальном здании. Я сказал об этом Клидеро, и тот кивнул.

— Британский стандарт 5454, его мы и соблюдаем: при хранении ценных документов нужно поддерживать влажность менее пятнадцати процентов и максимально стабильную температуру в районе пятнадцати — девятнадцати градусов по Цельсию.

— А свет?

— Тут тоже есть правила, только конкретных цифр не помню.

Наконец Рик остановился у двери, на вид не отличающейся от всех предыдущих, поднес электронный пропуск к считывателю, а потом открыл одним из висящих на поясе ключей. В нос ударил резкий запах плесени.

— Тут все и произошло? — спросил я.

— Нападение? Нет, господи, нет! — категорично закачал головой Клидеро. — Это было наверху, в мастерской, откуда мы только что пришли. Пристань она ко мне здесь, где никого нет, я точно бы в штаны наделал.

Я вошел в зал. Просторный, размером с целый склад, а температура как на хладобойне. Взгляд метался от полупустых стеллажей к коробкам от «Федерал экспресс», громоздящимся на двух столах и полу. Одна распакована: похоже, в ней старые письма, рядом — перекидной блокнот, открытый на странице, исписанной каракулями. На соседнем столе ноутбук, подсоединенный к внешнему монитору и мыши.

Я повернулся к Рику, захлопнувшему за мной дверь.

— Это и есть?…

— Да, одно из новых складских помещений. Только мы его еще не заняли и пока используем для сортировки и кратковременного хранения.

Я снова огляделся по сторонам: ценные мысли всегда приходят после здравого размышления.

— Компьютер и блокнот твои?

— Да. Когда готовишь новый каталог, для начала нужно записывать все, что в голову придет. Потом составляешь описание предмета и выбираешь рубрики с заголовками. Некоторые сразу создают электронную базу данных, но мне удобнее делить работу на два этапа.

— Минут на пять оставишь меня одного? Спустись, выпей кофе… Потом вернешься.

Моя просьба поразила Рика до глубины души, но он тут же взял себя в руки.

— Без проблем. Только кофе я не пью, у меня вот что есть…

Клидеро присел на корточки и протянул руку. А я, наклонив голову, заметил то, что пропустил сначала: переносной холодильник размером с коробку «Федерал экспресс». Достав две бутылки изотоника «Люкозейд», он вручил одну мне, а вторую сунул в карман джинсов.

— В крайнем случае бей бутылки! — широко ухмыльнулся Рик. — Ну, нарушим разок стандарт 5454, разве кто узнает?

Он вышел и прикрыл за собой дверь. Какой милый парень! Джентльмен в полном смысле слова. Но ведь опять-таки его щекотала ножницами женщина в длинной накидке с капюшоном, так что для Рика я Седьмой кавалерийский полк в одном лице.

Поставив бутылку на краешек стола, я потянулся к вскрытой коробке и осторожно подцепил то, что в ней лежало. Да, первое впечатление оказалось верным: письма и старинные поздравительные открытки. На лицевой стороне поздравления напечатаны по-английски, зато внутри плотные тексты на кириллице, в которых я не понимал ни слова.

Крепко зажмурившись, я прислушался к зажатым в руках открыткам. Они молчали; примерно через минуту я распахнул глаза, и стал изучать коробки. В новом хранилище их около тридцати, сотни по две документов в каждой.

Допустим, призрак связан с каким-то из находящихся здесь предметов; шансы обнаружить эту связь при беглом осмотре настолько ничтожны, что их и рассматривать не стоит. С другой стороны, если он сам прячется в этом зале или где-то поблизости, я должен его почувствовать.

Опустившись на пол, я снял с пояса вистл и медленно, неспешно стал избавляться от посторонних мыслей — проиграл песенку «Белые лебеди» от первого аккорда до последнего. Причем не в качестве заклинания: я не ставил призраку ловушку и даже из укрытия его выманить не пытался. «Белые лебеди» помогали сосредоточиться: на волнах музыки мысли покидали мою душу и плавали по залу, впитывая текстуру, звуки и запахи, просовывая маленькие любопытные пальчики во все уголки, щели и трещины.

А в хранилище чувствовалось движение, где-то на самой границе моего восприятия. Движение очень тихое, но что скрывала тишина — слабость, коварную уловку или совершенно иной умысел, — я не знал. Как же выяснить, если я едва чувствовал? Странно, когда призрак буйный, в воздухе ощущается его внутренняя мощь. Такие случаи редки, но их, как правило, не пропустишь.

Тем временем я дошел до последнего куплета, беззвучно повторяя слова в такт жалобной музыке, будоражащей неподвижный воздух:

Сестрица Анна меня так любила,

Тра-ля-ля-ля.

Что ради мужчины в пруду утопила.

Тра-ля-ля-ля.

Неуловимая сила стала чуть явственнее, чуть ярче отпечатываясь на границах обращенного в слух сознания, но вместе с тем спокойнее и тише. Я чувствовал, как она скользнула по моей коже, словно рябь по поверхности холодного пруда.

Будто призрак слушал. Будто его притягивала музыка — не благодаря моей силе, а благодаря самой мелодии, которая чем-то завораживала. Я знал: неподвижная тишина является символом жадного внимания, налету пожирающего старую песенку и открывающего пасть в ожидании нового куплета. Неужели все так просто? Я намеренно растянул последние аккорды, превращая их в длинную тонкую лесу, а потом осторожно, очень осторожно потянул…

…И призрак исчез. Резко, словно лопнул мыльный пузырь. Секунду назад чувствовалось, как он парит надо мной, дразнит, кутается в нежный шелк мелодии… А в следующую — все пропало, и наступила пустая, мертвая тишина.

«Хитрюга!» — с горечью подумал я. Не следовало форсировать события. Черт!

Скрипя давно не смазанными петлями, открылась дверь, и в хранилище заглянул Рик.

— Как дела? — настороженно спросил он.

— Так себе, — уныло ответил я.