Птицы дождя - Кларисса Гоэнаван

– Тебе в самом деле лучше на новом месте? – спросил я.

– Не знаю, – ответила она, и в ее голосе слышалась легкая неуверенность. – Только время может сказать об этом.

– Зря ты уехала. Нам с тобой было хорошо.

– Не беспокойся, Рен. У меня все нормально, и я знаю, что и у тебя тоже все наладится. Ты должен мне поверить.

Я удивился ее словам.

– Тебе было бы лучше, если бы ты осталась тут.

– Ты вправду так думаешь?

Я не ответил.

– Эй, Рен, – ласково сказала она. – Я буду звонить тебе каждую неделю, обещаю. Так что ты не будешь одиноким.

– Кто сказал, что я одинокий? – И я не поверил, что она будет звонить каждую неделю, но она сдержала слово и звонила всегда.

Кеико Ишида, ты такая лгунья. Ты говорила, что у нас все будет нормально. А лучше бы ты осталась в Токио.

Я вытер лицо, обтер тело влажным полотенцем и надел чистую майку. Я понимал, что надо бы снова заснуть, но боялся, что приснится еще один кошмар.

Сев к столу, я взял один из блокнотов сестры и открыл его на чистой странице. Я начал проводить горизонтальные линии через весь листок слева направо и делал так, пока не исчертил весь листок. Я вырвал его и сделал то же самое на следующем. Сестра когда-то научила меня так делать.

В тот день у меня случились какие-то неприятности в школе. Уж не помню, в чем там было дело. Но учитель вызвал мою сестру, и она потом зашла в мою комнату, чтобы поговорить со мной.

– Когда тебе грустно или ты на что-то обижен и злишься, не держи это в себе, – сказала она. – Попробуй написать об этом.

– Но я плохо владею словами, – возразил я.

– Тогда нарисуй это.

Я недоверчиво посмотрел на нее.

– Ты ведь знаешь, что я не умею рисовать.

– Тогда просто нарисуй линию. Прямую линию. Ведь это ты умеешь, правда?

– Как же это сделает меня счастливым?

– Я и не говорю, что ты станешь счастливым. Но ты выпустишь пар и точно почувствуешь себя лучше, да к тому же никому не причинишь вреда. Это такая форма выражения своих чувств.

Сестра дала мне чистый листок бумаги и ручку. Я неохотно нарисовал несколько линий.

– Знаешь, я не почувствовал себя лучше, – заявил я.

Сестра, казалось, не услышала моих слов. Глядя в окно, она сказала:

– Запомни это, Рен. Сама по себе грусть не может никому навредить. Но вот то, что ты вытворяешь, когда тебе грустно, может принести вред и тебе самому и людям вокруг тебя.

Ее слова до сих пор сохранились у меня в памяти.

Глава 12

Чего она не могла сказать

– Абе сообщила мне, что ты болел, – сказал Хонда. – Я же говорил тебе, чтобы ты заботился о своем здоровье.

Я засмеялся:

– Не ворчи, я уже поправился.

В обеденный перерыв ни ему, ни мне не хотелось никуда идти, и мы опять довольствовались лапшой быстрого приготовления. Я налил в нее горячей воды и ждал. За это время я вспомнил свой сон.

– Тебе когда-нибудь снился один и тот же человек несколько раз подряд? – спросил я Хонду.

– Да, одна учительница в моей школе. Она была такая злая, что снилась мне в кошмарах.

– Нет, я не это имел в виду. – Я замолчал, подыскивая точное объяснение. – Не кто-то из твоих знакомых, а совершенно чужой.

Он слегка задумался.

– Боюсь, что нет. Хотя однажды мне приснилась незнакомая девушка, которую я не могу забыть.

– Расскажи.

– Ну, мне приснилось, что я встретил в парке девушку. Мы познакомились, разговорились, но я каким-то образом помнил, что она мне снится. Однако она мне нравилась, и я подумал, что, возможно, найду ее в реальной жизни. Поэтому я спросил, как ее зовут, и обещал отыскать, когда проснусь.

Его рассказ заинтриговал меня.

– Ну, и ты сумел ее найти?

– В том-то и дело, – вздохнул он, – что я не мог вспомнить ее имя. Знал, что оно начиналось на «М», и все.

– Мария, Марико, Маи, Маки, Манна, Мина, Мика, Мичи…

– Бесполезно, Ишида. – Он сухо рассмеялся. – Я не помню.

– Но у тебя есть сейчас девушка?

Он покачал головой.

– Я ни с кем не встречаюсь. Вообще, у меня была только одна подружка, и ее имя не начиналось с буквы «М».

– Правда? Только одна? – Мне показалось это странным для мужчины его возраста.

– Я дружил с несколькими девушками, но никогда не хотел, чтобы наши отношения стали совсем близкими. Кроме той женщины. Я познакомился с ней несколько лет назад и был убежден, что лучше ее никого нет. Но у нас ничего не получилось.

Я заметил, что он до сих пор переживает, и не стал его расспрашивать.

– Ну а ты? – спросил Хонда. – Ты встретил девушку из своего сна?

– Мне не так повезло, как тебе; незнакомка из моих снов – пятилетняя девочка с косичками.

– Как странно. Впрочем, вероятно, ты уже видел ее где-нибудь, только не помнишь? – Хонда посмотрел на лапшу. – Давай есть, иначе совсем раскиснет.

– Угу.

Втягивая лапшу, я размышлял, подыскивая объяснения.

Снедаемый горем, я мог просто придумать девочку с косичками. Но Хонда был в чем-то прав, и чем больше я думал, тем невероятнее мне это казалось. Почему абсолютно вымышленный образ так назойливо вторгался в мои сны?

Другое объяснение: девочка с косичками – это моя сестра, которую я и не видел в таком возрасте. Девочка с косичками появилась после смерти моей сестры. Если сестра знала убийцу и могла послать ко мне девочку, то она могла и сообщить мне имя преступника. Но все же почему-то я был уверен, что девочка с косичками не была моей сестрой. У той девочки и у моей сестры глаза были яркими и умными. Но в отличие от моей сестры девочка с косичками не улыбалась.

Тут мне пришло в голову еще одно предположение. Что, если девочка с косичками имела какое-то отношение к супругам Катоу и их умершему ребенку? Ведь эти сны начались у меня, когда я перебрался в дом политика. Я представления не имел, как умерла их дочка. Что, если она хотела что-то передать родителям? Но опять же почему через меня? Почему ей сразу не пойти к родителям? Чем больше я думал над ответом, тем больше у меня появлялось вопросов.

– Ты веришь в реинкарнацию? – спросил Хонда.

– Не слишком, – ответил я. – А ты?

– Я не приверженец какой-нибудь религии, но в реинкарнацию верю. Это убедительно объясняет многое. Например, почему кому-то постоянно везет. Возможно, потому что в прошлой жизни он был добродетельным человеком.

– В таком случае ты, вероятно, в прошлой жизни бросил много девушек.

– Наверно. – Он засмеялся. – Но меня утешает мысль, что в следующей жизни я, возможно, женюсь на той девушке.

– На какой «той»? Из твоего сна или на твоей бывшей подружке?

– На моей бывшей, – ответил он. – Тогда получится вроде как счастливая развязка.

Я согласно кивнул.

Если существует реинкарнация, какой будет следующая жизнь у моей сестры? Она была доброй и заботливой. Может, она будет жить лучше. Родится у любящих родителей. Зная ее любовь к джазу, я предположил, что она будет учиться в музыкальной школе. Ей всегда хотелось играть на пианино. Потом она